Любимая президента

- Твояяя…

Трахаемся, как осатаневшие животные, прямо у двери»

Смотрю, как слегка шевелились от ветра его светлые волосы с прожилками серебра. Под моими ладонями они жесткие, густые, непослушные. Я любила впиваться в них, царапать его голову, причинять боль, как и он мне. Любила его волосы. Черт бы его подрал. Я любила в нем все.

Встал возле микрофона. Камера выхватила его лицо вблизи. Сердце зашлось еще сильнее. Настолько сильно, что я невольно прижала руки к груди.

Пока говорил, я, тяжело дыша, смотрела только ему в глаза. Разрешила себе смотреть спустя столько времени. И не могла насмотреться, буквально жрала его лицо голодным тоскливым взглядом. Пока вдруг не увидела, как к нему подошли. Что-то сказали на ухо. Он словно застыл. Выхватил свой сотовый, посмотрел на дисплей. Не говоря ни слова, быстрым шагом пошел прочь от трибуны. Не закончив речь.

Толпа зароптала, и в этот момент Петр странно вскинул руки. Остановился, дернулся всем телом и медленно завалился вперед, ничком. Его телохранитель бросился вперед, и тоже несколько раз вздрогнул, и упал сверху на Петра. Люди с воплями разбежались в разные стороны. Началась паника. У репортера несколько раз выпала камера и покатилась по земле. Я видела, как бегут чьи-то ноги, а вдалеке лежит Петр. Он не шевелится. К нему подбежали люди, стащили с него телохранителя, перевернули Петра на спину…Репортер подхватил камеру.

- Только что было совершено покушение на президента. Кажется, он убит…по крайней мере это то, что я слышу и…

Камера погасла, дернувшись, как от удара.

Я снова и снова перематывала этот момент, где Петр падает. Снова и снова. И тот момент, где он лежит.

- Я…я знаю, на кого похож наш Льдинка.

Вдруг прервала тишину Лариса Николаевна. Плевать. Сейчас мне на все плевать. Пусть знает. Пусть все знают. Какое это имеет значение."

"Я судорожно сглотнула, потом бросилась к телефону. Номер…номер Гройсмана. Я же помнила его наизусть, и номер Эллен. Быстро набрала старика. Ответили не сразу, и пока шли длинные гудки, я задыхалась и перебирала пальцами, отрывала цветки и бусины от проклятого платья.

- Алло! – крикнула в трубку.

- Ты? – ни капли удивления, голос надтреснутый, вымученный.

- Да…скажите мне, что это неправда. Скажитеее!

- Правда.

Ответил и отключил звонок. Почему? Я снова его набрала, но сотовый отключили. Тогда я позвонила Эллен. Но ее аппарат был выключен.

Застонала, сдавила сотовый в руках, потом посмотрела ошалевшим взглядом на Ларису Николаевну.

- Мне…мне надо уехать.

Подхватилась, побежала в комнату, потом снова на кухню. Я металась, как раненый зверь, не зная, что мне делать.

- Куда? Никуда ты не поедешь. Никто тебя к нему не пустит! Ни к живому, ни к мертвому!

Смотрит мне в глаза, а я ей. Сжимая и разжимая онемевшие пальцы.