Любимая президента

Ее глаза сделались размером с блюдца, и она не переставала махать руками, как курица.

– Что за безвкусица! Ты что здесь устроила? Это тебе что – деревня? Что за…цирк? Что за плебейство? Цветы в банках?

– Я…я хотела украсить дом! – схватила букет и прижала к себе, видя, как та решительно направилась к банке.

– Ты его обезобразила! Где это видано! Что за деревенские замашки!

– У вас недостаточно ваз!

– Они и не нужны! Хозяин никогда не ставил здесь цветы! Им самое место в саду! Немедленно выбрось все букеты!

– НЕТ! Мне нравятся цветы!

Она сделала несколько шагов ко мне и прошипела мне в лицо:

– Послушай, девочка, ты здесь временно. Настолько временно, что даже эти цветы простоят дольше, чем ты задержишься в этом доме. И если ты думаешь, что ухватила черта за бороду, то тебе кажется! Немедленно выбрось все это безобразие!

– Не выброшу! Я здесь живу. И хочу, чтобы в доме были цветы! Пусть ваш хозяин запретит мне!

– Моего слова достаточно!

– А мне недостаточно!

Нагло посмотрела ей в глаза, и та остановилась, не решаясь наступать на меня дальше.

– Для меня важно слово только одного человека, а не ваше. Прислуга тоже обычно ненадолго.

ЕЕ не просто задели мои слова, она так тряхнула головой, что очки свалились с одного уха, и ей пришлось нервно поправить их обратно.

– Я не прислуга!

– А кто?

Эти судорожные потуги найти ответ отразились на ее лице.

– Я…я более тридцати лет в этом доме! Я сейчас заставлю тебя убрать эти цветы и эту безвкусицу.

– Я поставлю снова!

Ответила тихо, но отчетливо.

– Это мы посмотрим! Уверена, что уже сегодня вечером вылетишь отсюда, как пробка. Маленькая…потаскушка!»

Вот кем я для него была всегда. Маленькой потаскушкой…и смирилась с этим.

А теперь я даже больше не знаю где он, с кем он и даже не знаю кто он теперь. Сколько возможностей у такого человека? Наверняка они безбрежны. И зачем ему мы с Льдинкой. Он нас использовал и уехал. Так больно мне не было даже тогда…даже в те минуты, когда я думала, что Петр умирает. Оказывается, нет ничего страшнее чем понять, что безумно любимый тобой человек может просто исчезнуть. Для тебя. И я никогда и нигде его не найду. Как бы я ни хотела. Я… я ведь совершенно его не знаю. Со мной был кто-то один, кто-то совершенно неизвестный. Он был другим с моей настоящей матерью, он был иным со своими любовницами. А здесь, на этом матрасе был всего лишь образ, в который я хотела поверить. Какая-то его собственная игра на выживание. Где он должен был выжить. А я… я просто проиграла ему. В очередной раз он меня сделал. Кто я и кто он. Глупая. Просто я не умею играть. Я впускаю его в душу, в свой океан, а он травит мою рыбу, он убивает меня изнутри.

Спектакль закончился, свет погас. Для меня. А он…он упорхнул на другую сцену. И я. Никчемная, ничтожная.