Любимая игрушка Зверя

Оборачиваюсь назад и вижу, как горит и дымится та наша машина, которая была сзади.

- Это же бронированный автомобиль, - выпаливает мама, сгребая меня в объятья, прижимая крепче. – Сережа, ты говорил…

- Тормози! – отец хватает водителя за руку.

- Сережа, что ты…

Отец отстегивает ремень безопасности, поворачивается к нам. Его лицо совсем белое. Белее снега. Я не узнаю это выражение. Я никогда таким папу не видел.

Он быстро целует маму в щеку. Чмокает меня в макушку. А потом как будто усмехается. Только очень страшно. Странно.

Он сжимает мамину ладонь, которая крепко сжимает мою.

- Все будет в порядке, - чеканит. – Им нужен я.

- Нет! Сережа, нет…

Отец выходит из авто. Поднимает руки вверх. Идет по середине дороги. Прямо к той красной машине. Останавливается.

Может, он говорит что-то? Не знаю. Не слышу.

Я просто смотрю на трещину. На паутину. И на отца за ней. На моего отца. По ту сторону.

Я ничего не понимаю. Только еще сильнее стискиваю своего солдатика.

Что это? Что?!

- Нет, - бормочет мама. – Боже мой. Пожалуйста, нет…

Машина отъезжает назад. На дороге появляется два мотоцикла. Мчат очень быстро. Кажется, собьют отца. Размажут по дороге. Но в самый последний момент проезжают мимо и несутся дальше.

Мама толкает меня вниз. На пол под сиденьем. Укладывается сверху, полностью закрывает собой.

Ее запах окутывает меня. Свежий. Морской. Позже я узнаю, что это были ее любимые духи. Соль и сандал.

- Мама, - выдыхаю. – Мама…

Моя ладонь кровоточит. Так сильно сжимаю солдатика.

- Никита, я люблю тебя. Очень люблю. Очень.

Удары камней. Огромное количество ударов. Причем все сразу. Посчитать их нельзя. Слишком много звуков. Оглушает. Но даже теперь я слышу, как бьется сердце моей мамы.

Тук. Тук. Тук.

Что-то теплое заливает лицо. Одежду. Запах моря становится гораздо отчетливее. Накрывает горячей волной. Сшибает на песчаный берег.

Тук… Тук… Тук…

Бой камней не затихает. Наоборот. Звон стекла. Шепот осыпающихся осколков. Скрежет металла.

Тук… Тук…

Что-то кусает меня. Ошпаривает. Проникает в глубину. И еще раз. И снова. Царапает. Слегка. Почти не больно. Почти не ощутимо.

Тук…

Я чувствую, что не должен кричать. Нужно терпеть. Ждать. Просто немного подождать и все закончится. Все снова будет как раньше. Хорошо. Да, точно.

А пока – тишина.

Больше нет ни одного удара. Никаких камней. Нет и скрежета металла.

Рев мотоциклов. Дальше и дальше.

Тут – тихо. Очень. Очень, очень.

Нет ударов. Нет ничего. Никого.

Мама?..

Отец вытаскивает нас из горящей машины. Утягивает в сторону. Его руки жестокие. Жуткие. Одеревеневшие.

- Ник, - голос кажется чужим. – Никита.

Он обнимает меня. Так сильно, как никогда не обнимал. Ощупывает. Задирает футболку. Ищет что-то.

- Тебе нужно в больницу, - говорит. – Все будет хорошо.

Да, папа. Помню. Ты это уже обещал.