Любимая для монстра

Получение не только знаний, но и практических навыков управления данным видом «транспорта», стало для меня таким же жизненно важным, как и владение магией. Ведь Хартан далеко не мир технического прогресса, на машинах здесь не ездят. А вот лошади повсеместно в ходу.

Быстро вымывшись и переодевшись, запах конского пота недопустим, я поспешила в кабинет отца. После большого совещания прошло несколько вполне обычных, спокойных дней и ничего не предвещало грозы, поэтому, кивнув телохранителям, я зашла к отцу с легким сердцем.

Но эмоциональная волна и напряжение, встретившие меня в дверях, заставили насторожиться. Ожидавшие меня мужчины расположились в мягких креслах у пустого камина.

Присев в реверансе перед князем и вежливо кивнув Хорну, я привычно поприветствовала их:

– Темнейшего дня, отец, эйт Хорн.

– Проходи и садись, Виктория, – слишком ровно, подозрительно спокойно произнес князь.

Сохраняя внешнюю невозмутимость, я села на краешек мягкого кресла напротив отца. И с надеждой на хотя бы нормальный исход нашего разговора подняла на него глаза. С минуту, не меньше, мы втроем молчали. Мужчины явно изучали меня, я ждала чего-то гадкого. Видимо, интуиция проснулась. В прошлый раз из-за нее я вытащила нож и чуть руки не лишилась из-за проклятья. Сегодня же…

– Я решил, что тебе пора замуж! – громом среди ясного неба прозвучал бесстрастный приговор князя.

– Позвольте узнать: за кого вы прочите меня? – прошелестел мой голос.

– За Патриуса Хорна.

Я в полном ступоре пялилась на отца, кажется, размышляя вслух:

– Ему восемнадцать, он еще не достиг совершеннолетия и…

– С моего разрешения он мог бы взять тебя в жены и младенцем, – оборвал мой лепет князь.

Я молчала, сосредоточившись на дыхании. Мне не хватало воздуха и слов высказаться. Бессильно переводила взгляд с Фолкзана на Хорна, но оба словно ледяной корочкой покрылись, пряча свои эмоции и чувства.

– Пожалуйста, не заставляйте меня… – «Снова менять свою жизнь» мысленно закончила я. – Позвольте хотя бы самой выбрать…

– Как раз этого мы никак не можем тебе позволить… Виктория, – безэмоционально произнес Хорн, словно речь шла о сущей бытовой мелочи.

– Но почему? – не унималась я.

– Слишком умна, расчетлива и коварна. Женщину с подобными качествами стоит держать в узде и жестко контролировать. Если позволить тебе выбирать и решать самой, совсем скоро придет момент, когда мужчины рядом покажутся тебе совершенно никчемными и лишними. Халзина тому хороший пример…

Никогда бы не подумала, что умная женщина – равно несчастная. А ведь все только-только начало складываться. В памяти всплыл образ Патриуса – красивого, высокого блондина, с карими, как у отца, глазами, только мягкими, вечно немного удивленными.