Любимая для монстра

И не имеет прав. Уверена, она осознает, что Ридим все еще свободен и не захвачен Фейратом лишь по одной причине – она ведет дела только с Солкатом. А мы всегда защищаем свои интересы.

– Ирдана может годами держать осаду благодаря защищающим ридимскую границу артефактам и вынудит нас самих прийти к ней на поклон, – поморщился генерал.

– Держать-то она может что угодно, только вот кушать хочется каждый день. И желательно не менее трех раз. А камни – несъедобны, – зловеще ухмыльнулся Хорн. – Ведь в Ридиме, кроме артефактов, своего ничего нет, все привозное.

– Значит, закупаем, запрещаем и ждем? – усмехнулся князь.

Глава торговой гильдии без стеснения потер загребущие лапы, уже явно предвкушая будущие барыши.

– А что ей помешает наладить с нами отношения, а потом вновь начать пакостить? – уточнил один из советников, молчавших ранее."

"– Насколько я знаю, княгиня Ирдана – красивая, молодая и умная женщина. К тому же вдова… – теперь я с намеком смотрела на князя, улыбаясь глазами.

– И у нее лишь малолетняя дочь, в будущем ее можно выдать замуж за нужного нам мужчину, – кивнул Хорн.

Вот эта мысль мне совсем не понравилась. И я поспешила перевести тему на другое, а заодно и себя защитить в будущем:

– Красивая, молодая, умная, по слухам, не жестокая с людьми и способная зачать женщина. Идеальная невеста для оставшегося вдовцом еще тоже очень молодого и весьма симпатичного князя. В конце концов, вопроса о сыне-наследнике с вас, мой дорогой отец, никто не снимал. А если их будет не один и не два, только лучше. И надежнее, для укрепления трона и рода Фолкзанов. Тем более, Ридим скоро может стать нашим.

– Хитра, коварна и умна… – протянул князь, со странной улыбкой глядя на меня.

Предгрозовые глаза князя потемнели, но нахлынувшие было страх и напряжение от его странного взгляда отпустили, ведь я ощутила его довольство, даже восхищение. А вот Хорн едва уловимо хмурился, правда, опять же, негативных эмоций не испытывал.

Совет длился еще не менее часа, обсуждали детали принятых решений, в чем я не участвовала. Наоборот, специально молчала, больше не хмыкая и не улыбаясь. И терзалась сомнениями: правильно ли поступила, позволив себе, попросту говоря, выпендриться? Не лучше ли было промямлить что-нибудь малосущественное, высказанное другими? К сожалению, я обладала одним очень опасным недостатком: мне нравилось чувствовать себя умнее других. И если это случалось продемонстрировать, то испытывала ни с чем не сравнимое удовольствие. Как другие баловали себя шоколадом или сексом, так я позволяла себе «умничать». Благо мозги и жажда знаний позволяли.

* * *Приглашение на аудиенцию к князю мне передали по возвращении с верховой прогулки.