Любимая для монстра

В зале столпилось уже не меньше пятисот напряженных женщин и мужчин. Бал балом, но никто еще не забыл, чем завершился прошлый «праздник». Ненавязчиво звучала живая музыка, все ждали, когда князь, наконец, сделает сообщение, ради которого и объявили этот… экстренный сбор голодных гиен."

"По темному придворному этикету на подобные великосветские мероприятия приглашенные обязаны являться в одежде исключительно насыщенных, ярких и в идеале темных цветов. И уверена, «нечаянными» нарушителями этого правила могли быть одна-две дамочки, отчаянно желавшие выделиться из толпы. И этакой пастельной, розово-голубой вороной сегодня стала я. В начале. По мере того как торжество набирало обороты, в зале замелькали и другие «голубые». Чем больше их становилось, тем чаще я смотрела в сторону Хорна. Того и гляди переплюну его супругу по количеству «горячих» взглядов.

– Не озирайся и сиди прямо, – предупредил князь, положив руку на мою.

И я словно заледенела, старательно взяв эмоции под жесткий контроль.

Наконец повелитель Солката, великий князь Дивит Фолкзан, встал и сделал объявление о том, что супруга пыталась его убить ради трона и единовластия. Но любимая дочь, я то есть, его спасла, рискуя своей жизнью. За этот подвиг мне даровано второе имя по обычаю древних великих королей. И отныне меня будут звать эрэтой Викторией Катрией Фолкзан.

Подданные молчали, пока первым не хлопнул в ладони Сэб Хорн, тем самым подсказав, чего от них ждет. Но не тут-то было. В следующий миг начался… нет, пожалуй, не хаос. Управляемый переполох. Надо думать, хлопок был сигналом стражам. Темные тени ринулись к тем, кто был отмечен любым голубым элементом на одежде. Те попытались сопротивляться и начать переворот. Двери зала захлопнулись, чтобы никого не выпускать, люди кинулись врассыпную, а тени Хорна хватали в создавшейся сумятице растерявшихся заговорщиков.

Я с огромным трудом сохраняла выдержку, помогала тяжелая крупная ладонь отца поверх моей руки, прижавшая ее к подлокотнику кресла. Иначе я уже давно бы за креслом пряталась от градом летевших в нас жутких черных энергетических сгустков. В отличие от князя, Хорна и его Реарис, полного доверия к магам, защищавшим нас, у меня не было.

Гости с криками метались по залу, кое-кто из «голубых» пытался прикинуться невинной жертвой, срывал с себя метки, но их весьма оперативно выявляли и уничтожали на месте. Я прикрыла глаза, не в силах смотреть на смерть. По сути, я уже дважды умирала, и вновь встречаться с Белой Эйтой, как тут называли госпожу Смерть, мне совсем не хотелось.

Однако все заканчивается. И заговоры, как правило, тоже. Вот и наш завершился грудой окровавленных тел, грубо и без малейшего сожаления сваленных в центре зала.