Любимая для монстра

В привычном темном сюртуке и прямых брюках, рубашке с белоснежным жабо и стилетом за поясом, он пугал до колющих осколков льда в кишках, раздражал и восхищал одновременно.

На вид лет тридцати пяти, симпатичный и высокий мужчина, при этом сильный маг, очень умный и хитрый. Почти идеальный мужчина с характером мнительного параноика, которому уже за восемьдесят лет, при этом любящий и верный муж, и заботливый семьянин.

Мы встретились взглядами и впились в друг друга глазами, изучая и оценивая как противника.

– Опять кошмары мучают, Катрия? – осведомился он.

Я встала у решетки с заговоренными прутьями, едва не касаясь ее. И глядя ему в глаза, немного задрав голову, сухо напомнила:

– Я – Виктория!

– Ты – иномирная тварь, захватившая тело княжны, – вопреки грубым словам, голос верного княжеского пса сочился лишь насмешкой.

– Докажите! – криво усмехнулась я в лицо второму по важности человеку в этой стране.

– Уверен, ты помнишь, – это слово он выплюнул с сарказмом, – что как только начинает проявляться магия, детей проверяют на категорию дара и его особенности. Катрия – проверенный и зарегистрированный маг смерти. Хоть и совсем слабенький, если так вообще можно сказать про кого-то из тех тварей. Но княжна – темнее некуда, а в тебе – ой, какая неожиданность! – горит частичка света…

Насмешливо хмыкнув, я вернула выпад оппоненту, с иронией напомнив:

– Ой, какая неожиданность! Так это вы, оказывается, во всем виноваты! Пока я героически спасала обожаемого батюшку от жуткого смертельного артефакта, вы чуть не убили его дочь…

– Я убил ее до того, как ты по дурости или злонамеренно вытащила из груди князя артефакт смерти, – со злой насмешкой процедил главнюк по безопасности.

– В любом случае, все видели, что я его спасла. А еще – что вы пытались меня убить. Значит, именно вы могли повредить или повлиять на мою пока еще юную, нестабильную и неокрепшую силу!

Мы стояли напротив друг друга как бойцы на ринге, выискивая слабые места.

– От тебя несет потом и выглядишь ты, скажу откровенно, отвратительно, – поморщился Хорн.

– Смотались бы к Белой Эйте, посидели бы в тюрьме без ванны и удобств две недели, смердели бы еще хуже, – зло парировала я, а вот эйт наоборот, усмехнулся, ведь смог задеть за живое.

И я не осталась в долгу:

– Не подскажете, каково смотреть в глаза той, кого убили? И чьей матери всадили кинжал в спину…

Советник тут же стер с лица самоуверенную улыбку и скрипнул зубами. Помолчал, видимо, раздумывая перед ответом:"

"– Халзина никогда мне не нравилась. Я сразу распознал в ней гремучую змею, когда встретил на границе Фейрата с Солкатом. Князь изначально ошибся в выборе супруги. Купился на красивую внешность.