Все, что мы когда-то любили

Все, дух перевела, можно идти дальше.

Гостиная с любимым креслом и старым диваном, любимый торшер, журнальный стол, покрытый маминой скатертью, на столе серебряная резная плошка с орехами. Цела, значит, мыши, незваные гости, не приходили – их смелая Анна боялась до дрожи. Телевизор, современный, дорогущий – тоже, естественно, купил Марек. Она бы вполне обошлась старым. Ящик с пластинками, проигрыватель. Коврик с восточным орнаментом. Буфет с посудой, синяя ваза Томашевичей, в ней всегда стояли цветы.

Из гостиной вход в кухоньку. Анна открыла холодильник – пустота, но кое-что есть. Банка рыбных консервов, сыр в вакууме, масло в морозильнике. Сливовый джем, молоко долгого хранения. Значит, будет роскошный обед – сыр, кофе, печенье с джемом. Что еще надо? Сухие крекеры есть постоянно, потому что не всегда самочувствие позволяет сходить в пекарню.

После обеда она приляжет и, дай бог, уснет.

Чемодан оставим до вечера, ничего с ним не случится, и, если останутся силы, доползет до магазина за свеклой, сметаной, селедкой и яйцами для завтрашнего холодника. И, конечно же, за свежим хлебом, за любимыми булочками с кунжутом и маком.

О господи, Марек! Как она могла забыть? Совсем голова не работает. Он ответил сразу – ждал.

– Все нормально? Ну слава богу. Жива? Очень устала? Нормально? – повторял он. – Ну да, у тебя всегда все нормально! Ну да, ха-ха, спрашиваю только из вежливости! Конечно, собрался! Мне кажется, ты меня держишь за дурака. Нет, не обиделся, но обидно. Шучу. Выеду в десять, все рассчитал. Да, с запасом, конечно, с запасом! И поужинать тоже успею. И подремать. Машину сдам в аэропорту. Дома все ок, все на местах. Эстер ноет, Илан неразговорчив, Шира постанывает и корчит из себя героиню. Сейф проверю, не беспокойся. Скажи честно: признаки старичка Алоиса у меня налицо? Погода? Да так себе. Два раза шел дождь. Я знаю, что ты любишь дождь. У вас сухо? А в доме? В доме все нормально? Амалия позвонила? Нет? Не удивлен. Все, отпускаю, не злись. Да, да, конечно, ложись отдыхать! Из аэропорта напишу. И как прилечу, тоже! Все, Аннушка, все. Я рад, что ты дома. И не поверишь, я уже скучаю! Почему глупости? Ну все, все. Ложись.

Сестрица не позвонила. Впрочем, забот у нее полон рот. Забот и хлопот. И, вздохнув, Анна сама набрала ее номер.

Та разговаривала коротко, отрывисто, в голосе слышалась тревога:

– Времени нет, жду врача. Дела? Как обычно, ничего нового и ничего хорошего. Завтра зайдешь? Ну хорошо, до завтра.

Ни одного вопроса, как Анна. Как отдохнула, как добралась, как себя чувствует. Амалия верна себе. Правда, и ей не позавидуешь.

Анна забралась под одеяло и закрыла глаза.

Сегодня день лени. А завтра уже распорядок, завтра жизнь потечет по привычному графику и, дай бог, войдет в свою колею.

* * *Анна уставала.