Люби сильнее

– Он разговаривал со мной. Ну, почти… Пару предложений выбила, – смеюсь, потому что папа тоже смеется. Только грудь так сильно стискивает, понимаю, что вот-вот разрыдаюсь. – Он… – голос срывается.

И я сдаюсь. Быстро пересекаю кухню. Папа с готовностью встречает и прижимает меня к груди. Ласково гладит по голове.

– Ш-ш-ш, принцесса, – шепчет, потому как я уже плачу.

– Я… Я так счастлива… Только от того, что он вернулся! Только от этого! – никак не могу перемолоть все эти эмоции вхолостую. – Почему ты молчишь? Волнуешься? Ты же на него не злишься?

– Волнуюсь, да, – вздыхает, крепче стискивая. – Не злюсь.

На самом деле я знаю, чего ему это стоит.

– Простил? – уверена, что понимает, о чем спрашиваю. Это не связано напрямую с бункером. За то, что Яр позвал меня туда, никто «собак» на него не навешивал. В том, что застряли там, мы оба виноваты. – Простил?

Чувствую, как папин подбородок трется об мою макушку – кивает.

– Кому-то другому бы не простил.

– Знаю, – шепчу, не скрывая облегчения. – Не волнуйся. Больше мы не раним друг друга. Все под контролем.

Под контролем? Относительно этого никакой убежденности не испытываю. Да Боже, я внаглую вру! Когда такое было? Просто… Больше не хочу слушать предостережения. От них я тоже устала!

Еще вчера думала, что смогу держать разумную дистанцию… Это решение жгло меня полночи. Еще острее распалилось после утренней встречи. А только что оно прямо внутри меня взорвалось, зафонило безумным эхом и осыпалось пеплом.

В прошлом я прислушивалась к мнению специалистов. Оттолкнула Яра по чужим подсказкам. Возможно, они и были правильными… Только к чему это нас в итоге привело?

Обещаю себе быть осторожной. На этом все.

Я успокаиваюсь, и папа уходит в кабинет. Время мчится, стремительно приближаясь к условному часу. Если Яр не уточнял, значит, помнит, во сколько мы обычно ужинаем. А я, по всей видимости, не успеваю. И начинаю паниковать.

– Привет, цветочек, – восклицает мама с порога, сотрясая яркими пакетами. Навьючена ими от и до. Снова половину торгового центра скупила. – Ужин готовишь?

– Да. Уже отправляю мясо в духовку.

– А папа где?

– У него какие-то срочные переговоры.

– Ну вот… Как всегда! Даже дома покоя нет.

– Обещал не задерживаться.

– Посмотрим… Тебе помочь с чем-то? Я только пакеты унесу...

– Давай. Я займусь гарниром, а ты – салатом.

– Ты взволнована, или мне кажется? Мне кажется, да? Нет, мы кого-то ждем? – мама прямая, как дуга ортодонтия.

Медленно перевожу дыхание и как можно спокойнее сообщаю:

– Папа пригласил Яра.

Первой реакцией мамы является осуждающее поцокивание языком.

– Мм-м, пригласил все-таки, – говорит ровным тоном. – Ну, хорошо.

У нее иногда появляется такое выражение лица… Я называю его «кровожадный прищур». Вот сейчас как раз такое выдает.