Люби сильнее

Раздраженно прочесываю ладонью лицо, прежде чем развернуться и двинуть в обратном от нее направлении.

Что за дебил? На хрена соглашался? Папу Тита я, безусловно, уважаю, но давно научился выкручиваться. Хотел бы, сказал, что зайду в другой раз… Когда ее дома не будет. Хотел бы, так и сделал бы.

Только я другого хочу. И никак не могу это перекрыть.

[1] Развод – поверка, смотр с элементами ритуала и строевых упражнений в армейских, полицейских или военизированных частях.

5

Мария

Ему правда так легко все это отпустить?

Домой едва ли не бегом возвращаюсь. Но дыхание сбивается, конечно же, не поэтому. Столько километров за плечами, давно научилась его контролировать. С Градским на ровном месте все системы сбой дают. Легкие раздуваются и тревожно трепыхаются, словно купол парашюта на штормовом ветру. Щеки пылают. Сердце выскакивает. И я уже знаю, как ты его ни привязывай, на какие цепи ни сажай – выскочит.

«Войдешь в дом, будут проблемы…»

Слова. Голос. Взгляд.

Мурашки все еще носятся по коже. На пороге всем телом содрогаюсь, аж мышцы сводит.

Зачем он так сказал?

Влетев в дом, захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной. Прикрыв глаза, прижимаю к груди ладони.

– Маруся?

Папа застигает меня врасплох. На всплеске эмоций едва не верещу.

– Блин! Черт! Пап! Испугал!

– Что такое? – вздернув брови, неожиданно смеется. – Кукуруза?

– Ох, перестань меня так называть!

Взмахиваю руками, не зная, как еще справиться с переизбытком всего, что теснится в груди. Фонтанирую на ровном месте.

Пипец…

– Кого-то ты мне сейчас напоминаешь. Очень сильно.

– Кого?

– Потом расскажу, – загадочным и самодовольным тоном выдает он.

– Ох, папа!!!

– И каков ответ дал Ярослав? – продолжает забавляться.

– Откуда ты знаешь, что я с ним разговаривала?

– Хм, наверное, у тебя это на лице написано.

– Очень смешно, – фыркаю и проталкиваюсь в сторону кухни.

Бросившись к холодильнику, достаю кусок свинины. Если замариную сейчас, успеет напитаться.

Приправы, чеснок… Что еще?

– Вижу, что согласился, – продолжает размышлять папа."

"– Как понял?

– Ты ринулась готовить ужин.

– Я… Я и так часто готовлю, – почему-то хочется оправдаться. – Ну, не встречать же его за пустым столом.

– Конечно, – соглашается крайне спокойно.

Скрещивает руки на груди, да так и замирает. Внимательно наблюдает за тем, как я делаю надрезы в вырезке, шпигую ее и натираю специями. Мягкая улыбка с лица не сходит, но глаза выдают напряжение.

А во мне и без того все еще бушуют эмоции. Закончив с мясом, вымываю руки и, упершись бедрами в столешницу, поднимаю на него взгляд.

– Что?

Не привыкла ходить кругами. Обычно с папой все в открытую обсуждаем. Хотя сегодня… Мне не хочется делиться.

– Все нормально?

– Да. Прекрасно!

– Ты довольна?

– Да, – этого скрывать не стану.