Люби сильнее

К экватору шутила, что готова к нам переехать на полное содержание. Мы заверили, что не против, дом большой.

Кроме того, родня помогала сбавить напряжение. Ни одно утро не начиналось без звонка от папы Тита. Не знаю, как врач, вот он точно бы, предложи мы, переметнулся бы к нам жить. Машку его специфический юмор и неудобные вопросы только веселили.

– Папа справляется относительно твоего самочувствия, – выдала она как-то с хохотом.

– В каком смысле?

– Типа, ты звуки ночью странные издавал, и он… Он решил, что у тебя несварение желудка… Он, мол, после суши всю ночь промаялся…

– Больше мы с ночевкой у них не остаемся.

– О Боже… Твою мать… Блядь… Свят-свят Маруся… – хватаясь за живот, пародировала мой голос, пока я пытался серьезно разозлиться. – Я сказала, что дала тебе волшебную таблетку…

– Если уж на то пошло, я сам ее взял… Твою таблетку…

В конце концов, мы сами верили, что заслуживаем счастья, что все сделали правильно, и что все у нас получится.

Трудно назвать совпадением то, что сын родился аккурат в ночь нашего с Марусей двадцатипятилетия. А если и называть это совпадением, то самым потрясающим. Предполагаемую дату родов Машка переходила на неделю, по этому поводу уже не на шутку беспокоилась. Я и сам, конечно, на нервах эти дни прожил. Юморил только ради Маруси.

– Навсегда он там не останется.

– Умеешь подбодрить, Божище… – смеялась, пока обнимал.

– Я все, что тебе надо, умею.

Накануне дня рождения тянул спать, а она все ни в какую.

– Не хочу… Не буду ложиться.

Понять не мог, что ей не так.

– Болит что-то?

– Нет… Просто предчувствие… Не могу объяснить.

Днем у врача были. Заверил, что все в норме, и, судя по каким-то там признакам, сегодня не ждать. Но едва Маруся закончила говорить, раздался хлопок и произошел слив жидкости. Ну, или как это правильно называется?

Думал, она рожать прямо дома начнет. А Машка вдруг такая спокойная и довольная сделалась. Быстро переоделась, сумку схватила и в прихожую выбежала.

– Вези, – сказала и разулыбалась вся.

– Не болит? – спросил, набрасывая зачем-то джинсовку.

На улице духота, а с меня и под кондиционером семь потов сошло.

– Болит. Очень.

– И? – растерялся я.

– Это хорошо. Отлично! Так должно быть."

"Наверное, ей лучше знать, подумал я и, наконец, заставил свое тело активно двигаться. Никому из родни не сообщали, что едем в роддом. Повезло, что наша врач как раз на дежурстве была. Пока добрались, нас уже встречали. Сразу в предродовую определили. И прошло все достаточно быстро, как говорят. Через три часа интенсивных схваток, во время которых Маруся прокусила мне плечо и обе ладони, переместились в родовую. Сначала не собирался туда с ней идти. Договаривались, что она сама будет. Но стоило увидеть, как мою девочку уводят, влетел следом.