Люби меня полностью

— Ты помнишь, почему стоишь здесь и терпишь?

— Да, — быстро ощетинилась Лина. — Непослушание и враньё.

— Точно. И ты помнишь, чем закончится сессия?

— Стоп-словом? — насмешливо подколола меня девчонка, за что сразу же получила шлепок ладонью от души, и заверещала.

— Еще варианты?

В этот раз она молчала, закусив губу и упрямо выдвинув подбородок, но по скулам и шее уже пошли красные пятна смущения.

— Это так просто произнести, — надавил я. — Скажи, что будет после наказания?

Молчание и разрастающееся смущение.

— Что будет у тебя со мной? Скажи.

— Секс.

Я улыбнулся и погладил её по щеке, медленно спуская руку вниз по шее, по плечу, спине и теперь поглаживая ягодицу.

— Вот видишь, все вещи можно называть своими именами. А теперь посмотри на меня и скажи, секс со мной для тебя удовольствие или наказание?

Лина нервно облизнула губы и посмотрела на мои.

— Удовольствие?

— А как ты хочешь?

— Я н-не знаю… У меня еще ни разу не было… оргазма.

— Опять ты врёшь! Я уже дважды доводил тебя до оргазма.

— Не было от настоящего секса, — окончательно смутилась она.

— Я еще не решил, каким будет наш секс, — медленно проговорил я, мягко разминая руками горячие ягодицы, теперь нагло залезая пальцами между ними, поглаживая моментально сжимающийся анус. — Он тоже может быть разным. Может доставлять удовольствие, может причинять боль…

— Я хочу удовольствие. Можно?

— Но всё зависит от того, чего хочу я…

И снова гребанная нерешительность, давить ли девчонку дальше насчет признания в любви, или плюнуть и просто отодрать. Это просто еще один секс для нее, может впервые удачный, завершившийся оргазмом. Хотя почему «может», она точно кончит. Но именно это не забьет ли последний гвоздь в мою крышку?

Если козявка думает, что любит меня, от секса вообще свихнется.

И это просто очередная подвернувшаяся саба для меня, ведь я на самом деле не планирую продолжение. Мы просто потрахаемся пару раз в неделю. За лето надоедим друг другу и разойдемся.

— Ой, больно!

Я не заметил, как интенсивно мну её исполосованную стеком попку и вжимаю в себя, вдавливаясь ей между ног оттопыренным пахом. Больно от раненой попки, от трения ремня на джинсах и моей несдержанности.

Но именно сейчас я понял, что в рот имел все разговоры. Я хочу её и получаю. Она хочет со мной — и тоже получит. А там… Время точно расставит все по своим местам.

Я присел и освободил одну ногу из крепления. Зря я что ли спрашивал ее про шпагат? Руками быстро пробежался по икрам и бедрам вверх, нацеливаясь на переходную стадию от наказания к наслаждению.

Ладно, пусть с моим недержанием, это будет не совсем то наслаждение, не для маленьких девочек, но она скорее всего к такому и готовилась. Пусть увидит дядю-монстра и сравнит со своими представлениями обо мне.