Люби меня полностью

— Дотронься до себя, я хочу это видеть, — цедил я, жалея, что не могу одновременно смотреть в ее глаза и следить за неловкими пальчиками, неумело тыкающими в раскрасневшуюся точку над сочащейся щелкой.

А вот я умел трогать. Я бы мог Лину одним стимулированием довести до кипения, но это наказание, а не поощрение.

— Напомни мне, за что ты наказана? — просвистел я сквозь зубы в её розовеющее ушко.

— За то, что вам пришлось меня искать? — под ее громкое ойканье я ущипнул за ягодицу, закусив изнутри щеку, чтобы не застонать, когда Лина заелозила задницей по вдохновленному зрелищем члену.

— Еще одна попытка. И продолжай трогать клитор. Попробуй зажать его пальцами и покрутить…

— Так? — выдохнула она, полностью закрывая обзор в зеркале своей кистью. — Покажите, дядя Саш, я не умею.

Легкие хныкающие нотки и закушенная губа могли бы сыграть на жалости, но не хитрый взгляд девчонки. Вот уж точный расчет! Если я опущу руку ей между ног, простым примером это не закончится. Более того, в очередной раз сломает такую хрупкую, но пока еще существующую границу интимности между нами.

— Вот так, — сыграл я на опережение, защемляя пальцами как щипцами напряженный сосок на груди через ткань легкого платья.

Лина дёрнулась и легла на меня, теперь без заигрываний проводя пальцами себе между ног, размазывая смазку по губам и клитору.

Да, девочка, да… Я еще не понимаю, в какой момент включается желание, но секс между нами определенно есть.

— Продолжай. Скажи мне, что ты испытываешь?

— Я хочу, — простонала Лина теперь без притворства, ловя мой взгляд в зеркале.

— Что хочешь?

— Чтобы вы трахнули меня, дядя Саша!

Думаю, она уловила главное в этом наказании. Если мы связываемся, то я буду ее трахать и во время сессии, и при наказании, и в промежутках между ними. Даже если я еще сопротивлялся, моё либидо рвалось к этой девчонке, чтобы присвоить, подмять и заклеймить. И я, сука, сопротивлялся из последних сил.

— Нет, Лина, сегодня я буду трахать тебя только глазами. Это наказание, и до конца доводить мастурбацию я запрещаю.

И все же я не сдержался, стискивая её упругие груди, накручивая через ткань торчащие соски и шизея от её стонов. От грудей руки скользнули на талию и еще ниже, чтобы удобнее перехватили бедра и с удовольствием впечататься между мягких ягодиц."

"Лина тут же наклонилась вперед, прижимаясь к налившемуся члену разгоряченной промежностью, и я не мог отказать себе в удовольствие пару раз насадить ее, пусть через джинсы, прежде чем заставить выпрямиться и продолжать изводить саму себя руками.

— Тебе так нравится?

— Да…

— Сможешь довести себя?

— Не знаю…

— Я разрешаю, Лин… Можешь кончить.

Она расширенными зрачками смотрела на меня, терлась задницей о член и неистово терла ладонью клитор.