Люби меня

И знаете что? Вместе с адреналином, на котором я, по сути, в тот момент и выезжаю, когда Соня неожиданно начинает добровольно жаться ко мне, пробуждается какое-то крайне тревожное чувство.

Я не витающий в облаках идиот. Стопудово, нет. Я же анти."

"Догоняю, что она просто на инстинктах ищет во мне защиту. С ней как раз все ясно. А что со мной? Если я вдруг загораюсь потребностью защитить ее. Это нормально? Или уже по-настоящему фигово? Что за мразота щемит в груди, когда Соня дрожит? Такого я точно никогда не испытывал. Это пугает настолько, что скручивает даже желудок. Но разогнать это теплое и будто бы щекотное колебание нет сил.

Мозг сосредоточен на другой работе.

Пытаюсь уговорить Богданову лезть в окно первой. От мысли, что она останется в этом аду одна, дурно становится. Дурно мне, а Соня ни в какую не соглашается выходить первой. Цепляется за меня, будто полагает, что мы можем сделать это одновременно.

– Нет, так не получится, – вздыхаю, осознавая, что времени, по сути, в обрез. – Ладно, я первым выскочу. Но ты сразу за мной, поняла? Ты же не хочешь, чтобы мне пришлось возвращаться?

– Поняла.

Однако торг на прыжок все равно нас не минует.

– Это первый этаж, – уговариваю ее, стоя уже на земле.

– Высоко… – протягивает Соня, упорно цепляется за разваленную раму.

– Не убьешься, – теряю терпение. – Блядь… Я поймаю тебя, слышишь? – голос будто не мой.

Я просто, мать вашу, хочу, чтобы она была в безопасности. Это естественное человеческое рвение. Ничего более.

– Точно поймаешь? – пищит она над моей опухшей от мыслей головой.

– Обещаю.

Что-то много я этих обещаний стал ей раздавать… Надо бы взять на контроль. Тормознуть, пока не поздно.

Подхожу к стене. Касаюсь ладонями лодыжек. Если бы не высокая вероятность загнать в ее прелестную задницу торчащие из рамы стекла, хватило бы роста и сил просто стащить вниз. Но я ведь не хочу, чтобы она пострадала. И это нормально! Ничего отличительного.

– Блядь… Соня, прыгай уже!

И она прыгает. Едва мой вибрирующий неясными эмоциями голос стихает, выступает вперед и, отталкиваясь от окна, плавно соскальзывает прямо мне в руки. Вдоль всего тела прочесывает, будто физически раня. Кожа вспыхивает. Только это еще так называемые цветочки. Глубже хуже – под, казалось бы, толстой шкурой словно килограммы тротила взрываются.

Как бы неуместно это ни было, жажду притиснуть ее прямо там к стене. Уверен, что все еще несусь на адреналине. Потому и делаю это. Прижимаю, вторгаясь туда, куда Соня в здравом состоянии не пускает – между ее ног. Заглядываю в расширенные, будто диковатые глаза, веду носом по пропахшим дымом волосам и… скольжу языком по шее. За третьим разом слизываю горечь пожара. Со стоном добираюсь до настоящего вкуса своей порно-Сони и сразу жестко всасываю.