Люби меня

От себя! Только не тряси бутылкой… Блядь…

Но мне хочется ее трясти. Делаю это намеренно, выплескивая добрую часть своей нездоровой злости.

Почему я, черт возьми, должна учиться открывать шампанское, когда у меня есть мужчина? Почему я должна отмечать чертов Новый год с ним по видеосвязи? Почему должна скрывать то, что давно разъело душу?

Пробка с хлопком выскакивает из бутылки. Меня заливает пеной. Смеюсь и отпиваю из горла, как делали с Саней вдвоем, когда он лишал меня девственности.

– С новым годом, Солнышко! – рвет пространство квартиры его громкий заряженный радостью выкрик.

– С новым годом НАС! – кричу так, чтобы и его динамик от моих эмоций трещал.

То, что шампанское забрызгало все вокруг, и мое лицо в том числе, позволяет незаметно пустить дополнительные капли слез.

– Я люблю тебя, Соня-лав, – окатывает меня лаской.

Это заставляет еще сильнее плакать.

Господи, я стала какой-то долбаной истеричкой!

Не хочу… Не хочу так!

Устанавливаю телефон на стол впритык к салатнице с оливье, выпрямляюсь и быстро скидываю платье. Красуюсь на камеру в черном кружевном комплекте, который покупала конкретно для этой ночи.

– Я жду тебя, Саша… – прикусывая нижнюю губу, скольжу пальчиками под трусики. – Давай скорее… А то я без тебя не только шампанского напьюсь…

– Блядь… – хрипит он и краснеет. – Ты хочешь, чтобы я не доехал?

При этом резко рулем крутит. Шум двигателя становится громче. Не знаю, куда свернул, но скорость явно увеличил.

– Нет… Хочу, чтобы доехал… – высвобождаю из кружева одну грудь и демонстративно зажимаю пальцами сосок. – Хочу тебя… – вторая рука глубже в трусики уходит, погружаюсь в себя, и Сашка это понимает.

– Блядь…

Естественно, он набрасывается на меня, едва появляется дома. Трахает прямо в гостиной, на краю накрытого мной стола. Вбивается неутомимо, словно обезумевший. Я дважды кончаю, Сашка даже не замедляется. Кричу, раздирая ему плечи. От переизбытка ощущений плачу. Ему в тот момент плевать. Он уничтожает меня своей страстью. Кажется, после него мои ноги попросту не сойдутся вместе. Промежность горит и безостановочно пульсирует. Низ живота каменеет и болит. Но я все равно снова и снова кончаю. Сашка знает, что сделать, чтобы я улетала. У меня нет шансов на сопротивление. После очередного взрыва скатерть подо мной намокает. Едва не заваливаюсь спиной на чертовы салаты. Саша перехватывает и, сняв меня со стола, опускает перед собой на колени. Четыре жестких толчка в мой рот, и он заставляет меня лакомиться своей спермой.

Так проходит наш Новый год.

Оливье, шампанское и мандарины будут значительно позже. По сути, под утро, когда нормальные люди уже заваливаются спать. Мы отключаемся только после девяти.