Лиза на мою голову

Только в этом он ошибся – и сильно…

Несмотря на грозный ор, мы все до единой прячем улыбки. И дело тут не в нашем злорадстве по поводу его сломанной ноги.

Мы приготовили для него ужин – суп с курицей и пирог с мясом, а он наорал на нас, что суп слишком горячий. Тогда Рита унесла поднос, поставила его в гостиной, сходила в туалет, набрала шприцем из унитаза немного воды, вылила ее дядюшке в суп, добавила щепотку сушеного чеснока, размешала всё это дело и подала дядюшке… На этот раз суп его удовлетворил, и он съел его весь.

В тот момент я стояла к нему ближе всех, смотрела, с каким аппетитом он его наяривает, и в душе давилась от хохота. Каждая из нас знала, что еда у него сегодня с сюрпризом.

А еще Дана приготовила для него на десерт эклеры, лично поваляв каждый по кухонному полу… Потом мы присыпали их сахарной пудрой, и дядя ничего не заметил! Ел как всегда с большим аппетитом. Правда, он стал таким обжорой, что всё сладкое сметает в мгновение ока.

У меня на все эти проделки в жизни бы духу не хватило, но сестры умеют за себя постоять. Я ими за это невероятно горжусь.

Если дядюшка думает, что может безнаказанно обижать тех, кто готовит и подает ему еду, он сильно заблуждается…

– Если я узнаю, что хоть одна зараза отлынивает от своих обязанностей, я вас… – он показательно сжимает руку и принимается кричать дальше.

Но и он, и мы понимаем, что это пустые угрозы. Ничего он нам сделать не сможет, ибо ни о чем не узнает. Теперь до самого приезда родителей мы можем вздохнуть спокойно. А там, глядишь, заберут отсюда этого изверга. Не нужен он нам.

Наконец-то у нас будет счастливый Новый год. Мы даже нарядили в честь этого на кухне елку!

Глава 12. Прохладненькая водичка

В тот же день:

20:00

Лиза

– Всем построиться в линейку! – фырчит на нас с кровати дядя Улдан.

Пока приемные родители в отъезде, он занимает их спальню. Разлегся на розовом покрывале мамы Марисоль прямо в обуви и раздает указания. Если бы она только увидела эту картину, думается мне, дядя быстро бы забыл про больную ногу и выпрыгнул в окно. Но ее нет…

Он периодически морщится от боли, от этого еще больше злится и орет на нас. Хотя, как по мне, он заслужил двойной перелом обеих ног, а заодно и рук. Застращал нас до такой степени, что по одной по коридорам уже не ходили. Никому не хотелось столкнуться с дорогим родственничком. Наорет, еще и схватит за какое-нибудь место. Так паршиво, как в эти дни, он еще никогда себя не вел, видимо, сдерживал факт присутствия приемных родителей, а как остался один, подумал, что ему всё можно. Только в этом он ошибся – и сильно…"

"Несмотря на грозный ор, мы все до единой прячем улыбки. И дело тут не в нашем злорадстве по поводу его сломанной ноги.