Ангел для Лютого

— как-то зловеще усмехнулся он и резко отстранился, и я не смогла сдержать вздоха облегчения. Услышав это, он лишь усмехнулся и продолжил: — Я ещё этого и не делал. А насчёт моей заботы, так ты особо ценное приобретение, поэтому я тебя и берегу.

— Допустим. — Проглотила я его «приобретение». — А как насчёт вашего амплуа Казановы?

— И опять ошибаешься, я ещё тебя не совращал.

— Тогда как понимать ваше поведение?

— Считай прощупыванием почвы, я сказал что «не совращал», но не обещал, что этого не будет…

— Только попробуйте!

В ответ он только рассмеялся. Ох и не нравится мне всё это. Лютов, отсмеявшись, продолжил:

— Твоя наивность забавляет. Ну а пока поговорим о текущих проблемах. Если в течение двух дней узнаю, что ты готовила — отшлёпаю по шикарной попе. Но все же за ужин спасибо, было вкусно. Но хочу сразу предупредить — меня подкупить или переубедить в чём-то через вкусную еду не получится.

— А через что получится? — зацепилась я за слова.

— Для других нет вариантов. Но ты можешь уговорить через страстный секс… — Я даже воздухом подавилась от возмущенья, в ответ он только рассмеялся и направился к выходу, напоследок выдав: — Подумай, ангелок, над этим вариантом, он не только выгодный, но и чертовски приятный.

— Приятный… — передразнила я его, стоило за ним закрыться двери. — Я бы сказала, — путь, ведущий прямиком в пропасть. Ищи дуру!

После нашего с ним разговора я окончательно убедилась, что верно приняла решение сделать всё, чтобы не получать удовольствие от близости. Не позволю ему играть со мной, каждый мой вздох наслаждения этот индюк будет воспринимать как победу.

— Готовься к поражению…— чуть слышно произнесла я, мстительно смотря на дверь.

После нашего разговора в спальне, я старалась избегать Лютова, да и он особо не стремился общаться. Пройдёт мимо, сухо поздоровается, мазнув по мне равнодушным взглядом, и на этом всё. Но я не верила в его мнимое равнодушие, скорее всего, это — тактическое отступление, затишье перед бурей. Так что я была как на иголках. Более того, с каждым днём, приближающим к проверке, моя нервозность росла. Не то чтобы я боялась боли — нет, я боялась последствий после близости. На подсознательном уровне чувствовала: стоит этому произойти, и всё кардинально изменится.

 И вот настал день, когда должно всё произойти, посмотрела на часы, восемь часов, Лютов должен уже уехать на работу. За это время я изучила его распорядок, знала, когда он тренируется, завтракает, уходит на работу и возвращается. Правда, с последним не всегда в одно и то же время, иногда он может вернутся за полночь — наверное, с женщинами время проводит, это и к лучшему, главное — меня не достаёт. Единственное, что напрягало, что он может заразу подцепить, а вот этого я совсем не хотела.