Ангел для Лютого

— Вы, вообще, по какому поводу столь вероломно вломились в мою комнату?

— Мазь принёс,— показывает мне баночку в другой его руке. Только я хотела поблагодарить, он вновь выдал: — Давай вотру, садись на кровать. — Только я хотела сказать, что справлюсь сама, он как рявкнет: — Никаких сама! Достала уже с этим!

Не стала спорить, села, приспустив лямку майки. Лютов подошёл и начал, нежно касаясь моей кожи, втирать мазь. От его прикосновений дрожь пробежала по телу, я прикрыла глаза, чтобы взять эмоции под контроль. Прекрасно понимала, зачем он всё это затеял, но поддаваться на его уловки не собиралась. Позволю эмоциям взять верх — и могут прорасти ростки чувств, которые допускать никак нельзя. Для него это игра, для меня — страшная участь разочарованной в своих мечтах женщины. Многие на это попадались: ловили на себе горящий страстью взгляд мужчины и наивно полагали, что это означает нечто большее, чем секс на несколько ночей. Итог: разбитые вдребезги мечты, изнывающие от боли сердца и одиночество, от которого выть хочется. Так что мне нужно приложить все силы, чтобы не пополнить ряды таких женщин. Нужно научиться абстрагироваться, когда он пытается меня сбить с нужного настроя, и возможно, такая участь обойдёт меня стороной. И пусть не светит счастье быть любимой, я научусь радоваться каждому прожитому дню. На мужчинах свет клином не сошёлся, есть и более интересные вещи, и я обязательно найду своё место в этом мире. Возможностей много, нужно только захотеть. А сейчас попробую подумать о чём-то неприятном, возможно, получится отвлечься от бередящих душу ощущений.

Лютов, словно прочтя мои мысли, с усмешкой произносит:

— Привыкай, карамелька, скоро я не только так буду тебя касаться...

— Блажен, кто верует! — цежу сквозь зубы и отталкиваю его руку. Пижон смотрит на меня пристально, словно решая, как меня наказать за бунт. Но меня это не останавливает, и я продолжаю: — Егор Александрович, может, хватит играть со мной? Мы взрослые люди и договорились об условиях нашего совместного проживания до подписания договора. Так зачем вы постоянно выходите за его рамки? Зачем изображаете из себя то Казанову, то заботливую мамашу? Я уже не знаю, как вас просить, чтобы вы прекратили всё это… — Молчит и с интересом на меня смотрит. И опять этот демонический блеск в глазах, от которого становится не по себе. Тяжко вздохнув, я с мольбой в голосе продолжила: — Я не хочу ругаться с вами постоянно, но если и дальше будете продолжать в том же духе, я буду вынуждена защищаться.

— Защищаться от чего, ангелочек? — спрашивает он вкрадчиво, наклоняясь к моему лицу.

От его голоса с интимными нотками сердце пропустило удар, но я совладала с минутной слабостью.

— От ваших нападок...

— Ошибаешься...