Люди крепче стен

— Послушай меня, — хмуро произнес Бурмистров, — если что-то пойдет не так, тебе достанется первая пуля.

— Я все понимаю, вам не стоит беспокоиться, господин офицер, я вас приведу туда, куда нужно.

— Разворачивайте этого инвалида, — приказал Бурмистров, — идем в обратную сторону.

Вернулись к развилке и направились налево. Результаты гаубичного обстрела были заметны и в глубоких подвалах: потолок изрядно обсыпался, от стен отлетели огромные куски камней. Большую часть пути пришлось продираться через каменные завалы, — своды, не выдержав взрывной волны, местами сильно обвалились, оставляя лишь только узкие проходы.

Тоннели представляли собой настоящие лабиринты: совершали замысловатые петли, пересекали коридоры, поворачивали в обратную сторону. Сориентироваться в них мог только человек, который не раз бывал в них.

— Далеко еще? — нетерпеливо справился Бурмистров, хмуро посмотрев на немецкого сапера.

Блуждание по подземным коридорам приносило раненому немцу немало неудобств. И он всякий раз болезненно морщился, когда приходилось переваливаться на больную ногу.

— Сразу за этим поворотом будут отсеки с взрывчаткой, — заверил немец.

Впереди еще один завал из каменных гранитных глыб, оставлявший для передвижения всего лишь небольшое пространство у самой стены.

— Вы поосторожнее там с ним, — предупредил Бурмистров. — Не хочу, чтобы немец сдох раньше срока. Мне еще нужно будет пулю ему в башку всадить, если вдруг пойдет что-нибудь не так.

— Сделаем в лучшем виде, товарищ майор, — откликнулся тридцатипятилетний сержант, протискиваясь с носилками в узкую дыру.

Преодолев преграду, оказались в широком помещении, разбитом на узкие отсеки, в которых уложены рядком в ящиках снаряды, мины, взрывчатка. Посветили вокруг фонарями: в помещении оказались сотни снарядов, мин и гранат, которых хватило бы на длительную осаду. Тола, сложенного в аккуратные ряды, было достаточно, чтобы уничтожить несколько таких сооружений, как форт «Раух».

В наступившей тишине майор Бурмистров отчетливо услышал звук часового механизма. Почувствовал, как гимнастерка мгновенно прилипла к спине от холодного пота, по телу прошел неприятный озноб — взрыв возможен в любую секунду.

— Где находится мина с часовым механизмом? — все более холодея, спросил Бурмистров.

Даже при свете карманного фонаря было видно, как побелело лицо немецкого минера. Но держался он хорошо, страх старался не показывать и, разжав челюсти, сомкнутые, казалось бы, намертво, на удивление спокойно произнес:

— Часовой механизм лежит в среднем отсеке с правой стороны. В большом деревянном ящике. Прямо на кусках тротила.