Люди крепче стен

Где тут у нас белый флаг?

— Вот он, товарищ майор, — сказал ординарец. К темной нетесаной палке, исполнявшей роль флагштока, двумя крепкими узлами была привязана белая, перепачканная грязью ткань.

Крутанув дважды ручку на полевом телефоне, подполковник Крайнов сказал в трубку:

— Прекратить стрельбу! — Видно, отвечая на чей-то вопрос, подполковник пояснил: — Сейчас пойдет пленный немецкий офицер с белым флагом к форту «Раух», будет уговаривать своих сдаться, — выждав паузу, добавил: — Если он фартовый, то дойдет, а если нет… Значит, такова судьба. — Положив трубку, сказал пленному: — Ну что, гитлеровец, давай топай вперед. Тебя там уже свои дожидаются. Надеюсь, дорогу домой не позабыл?

Переводить не требовалось, фашист понял и так. Едва кивнув, майор взял белый флаг и, толкнув перед собой дверь, вышел наружу. Первую сотню метров немецкого майора сопровождал боец разведки. Шли почти по-приятельски, едва ли не касаясь локтями друг друга, а дальше, где начиналось широкое шоссе, хорошо простреливаемое из крепости, разведчик отошел в сторону, предоставляя немецкому майору шествовать самостоятельно.

Некоторое время, стоя за углом, немец чего-то ожидал. Оглянулся на группу красноармейцев, стоявших поодаль, а потом, будто бы прыгая с высокого обрыва в омут, вышел из-за угла и, распрямив спину, будто на параде, направился к крепости.

Установилась тишина, какой давно не случалось. Немецкий майор несмело прошел десяток шагов, потом еще двадцать. Он по-прежнему оставался в живых и, уже приободренный, зашагал увереннее, слегка прибавив шагу.

— Nicht schießen! Не стрелять!!! — кричал он, энергично размахивая белым флагом. — Я хочу сообщить нечто важное от советского командования… Не стрелять!

На грузовике подъехала звуковещательная станция, работавшая по всей дивизии. Вместе с мобилизационной группой находились двое немцев-пацифистов, сдавшихся в плен еще в самом начале войны. С минуту округу оглашали звуки метронома, а потом зазвучала немецкая речь, усиленная громкоговорящими установками:

Немецкий офицер прошел большую половину пути, все убыстряя шаг, в какой-то момент даже показалось, что он может перейти на бег. Не случилось. Обходил колючую проволоку, пытавшуюся зацепиться за штанины, перешагивал через убитых, немного замедлял движение, когда видел шляпки мин, торчавших из земли…

Неожиданно тишину резанула очередь крупнокалиберного пулемета. Ворох пуль ударил прямо в грудь пленного немецкого майора, вырвав из его тела куски мяса и швырнув бесчувственное тело на землю.

На следующий день установилось затишье по всему городу. Возникали лишь отдельные боестолкновения, но ни один огневой контакт не перерастал в многочасовые бои.