Память любви

Прибыв туда в середине мая, они узнали, что принц Эдуард еще не готов тронуться с места. Те, кто уже оказался в Дувре, должны были отправиться во Францию, а дальше добраться до порта Эг-Морт на Средиземном море и встретиться там с французами. Принц Эдуард со своим отрядом пообещал последовать за ними как можно скорее.

— Моя жена зачислена в свиту принцессы Элинор, — сообщил Эдвард портовому надзирателю.

— Она присоединится к принцессе, как только принц Эдуард достигнет Эг-Морта, — объяснил тот, — а пока пусть путешествует с вами, господин. Кроме того, на вашем корабле будет еще одна дама. Вы, госпожа, сможете разделить с ней каюту. Ее муж тоже из рыцарей короля.

— Значит, мы с мужем не сможем быть вместе? — расстроилась Ронуин.

— Мужчинам придется спать на палубе, госпожа. Позвольте напомнить, что вы отправляетесь на войну против неверных, а не на увеселительную прогулку, — резко ответил надзиратель.

— Прошу обращаться со мной повежливее, сэр, — так же высокомерно бросила Ронуин. — Я дочь принца Уэльского, а не какого-то сельского олуха!

— Прошу прощения, госпожа, — низко поклонился надзиратель. — Поверьте, я из кожи вон лезу, чтобы все шло гладко, но, пока не отплывут последние люди принца, не видать мне покоя.

Ронуин величественно кивнула, а ее муж постарался скрыть улыбку.

Судно, на котором они отплыли из Дувра, оказалось довольно большим. На палубе поместились все воины Эдварда де Боло вместе с лошадьми и небольшой отряд из Оксфорда.

Погода выдалась солнечной, и море было спокойным, но плавание продолжалось десять дней, прежде чем корабль достиг Бордо. Скука, обуявшая их, быстро рассеялась, едва путники сели на коней и направились в единственный средиземноморский порт Франции, Эг-Морт. Дороги были буквально запружены телегами, всадниками — как благородными рыцарями, так и простыми воинами. Идея крестового похода овладела всеми верующими.

Лишь в конце июня они добрались до Эг-Морта, где и узнали, что принц Эдуард еще не покидал Англии. Англичане не знали, что им делать. Тогда король Франции, истощенный, с глазами, горевшими фанатичным огнем, решил поговорить с ними.

— Мы уверены, — объявил он, — что ваш принц рано или поздно присоединится к нам, если не здесь, то в Святой Земле. Он прислал гонца, который велел передать, что те, кто уже добрался сюда, должны последовать за мной, а он последует за вами. Судов хватит на всех. Мы гордимся, что выполняем великую миссию во славу Господа нашего Иисуса Христа.

После ухода Людовика англичане начали совещаться. Кое-кто сомневался. Люди не спешили присоединяться к чужому королю.

— Как это похоже на Эдуарда Длинноногого! Бросить нас на милость французишек! — ворчал какой-то рыцарь.