Память любви

Заглянем в Хейвн, а оттуда сразу отправимся в Святую Землю.

— А отец Джон? — встревожился От. — Он отнюдь не глуп и не поверит твоим сказкам про Францию.

— Ему я скажу правду, — решил Глинн. — Он не выдаст меня из страха обнаружить перед всеми, кого скрывал у себя дома Эдвард.

От с некоторым удивлением посмотрел на шестнадцатилетнего юношу. Он никак не ожидал от робкого, нерешительного Глинна такой отваги, но очевидно было, что парень отправится за сестрой хоть на край света и никакой силе в мире его не остановить.

— А деньги на дорогу? — отрезвил он воспитанника. — Правда, у нас с Дьюи отложено кое-что на черный день, но этого нам не хватит.

— Эдвард оставил мне некоторую сумму на мои нужды. Из нее я не потратил почти ничего, разве что на струны и на музыкальные инструменты. Кроме того, я попрошу Рейфа ссудить еще немного. Сошлюсь на то, что во Франции не на что будет жить. Ну а в крайнем случае, — засмеялся Глинн, — буду петь и рассказывать истории за еду и ночлег.

— Что ж, тогда все улажено, — кивнул От. — Через три дня жди нас, Глинн ап-Ллуэлин.

Выслушав валлийцев, настоятель сочувственно заметил:

— Разумеется, принц Ллуэлин хочет, чтобы в столь трагических обстоятельствах сын был рядом. Отец Джон рассказал мне о вашем несчастье, и с того дня мы молились за упокой души доброй госпожи. Глинн, мы будем с нетерпением ожидать твоего возвращения. Поезжай и утешь своего родителя.

— Ты истинный валлиец, — одобрительно заметил От, когда они проезжали через городские ворота. — Прекрасно держался и ничем не выдал себя.

Глинн весело ухмыльнулся.

В Хейвн-Касл юноша заявился один и поведал Рейфу и Кэтрин придуманную им историю. Отец Джон вопросительно приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Итак, ты собираешься стать священником, — одобрительно заметил Рейф.

— Почему ты так этому радуешься? — удивился Глинн.

— Потому что ты отпрыск моего кузена, а он собирается жениться на Кэтрин, как только вернется из похода. Пусть ты и бастард, но в случае смерти Эдварда можешь попытаться отобрать у детей моей сестры их законное наследство. Ну а священникам не позволяется иметь собственность, так что отныне я спокоен, Глинн из Торли.

Безумная ярость охватила Глинна. Если де Боло прав и Ронуин погибла, то ее тело еще не успело остыть, а Эдвард уже подумывает о втором браке! Глинн молча поклялся убить зятя, но, поймав взгляд отца Джона, постарался взять себя в руки.

— Твоя преданность сестре похвальна, Рейф, — выдавил он.

— Что все это значит? — взорвался священник, оставшись наедине с Глинном.

— Я не верю в смерть сестры, — объяснил Глинн. — Ты смеешься над моими кельтскими предрассудками, но между мной и Ронуин всегда существовала некая мистическая связь.

Будь Ронуин мертва, я бы почувствовал это.