Память любви

— Пойдемте, — пригласил он и повел женщин в новые покои госпожи Hyp, оказавшиеся поистине великолепными.

Они состояли из двух не слишком больших комнат, со стенами из розового мрамора и расписными потолками. Третья комнатушка была отведена служанкам. Двери выходили в маленький сад с великолепным видом на горы и небо. В саду даже был устроен крошечный журчащий бассейн, а в одном из помещений тихо переливались струи фонтана. Обстановка тоже оказалась роскошной: черное дерево, золотая и серебряная посуда, шелковые занавеси и покрывала, пушистые ковры и светильники из цветного стекла, в которых горело душистое масло.

Ронуин потеряла дар речи. Она в самом деле попала в рай! Даже в Хейвне не было ничего подобного! Она переходила от предмета к предмету, не скрывая своего восхищения.

— Как чудесно! — выдохнула она наконец. — Спасибо, госпожа Алия.

— Я рада, что тебе понравилось, — кивнула первая жена и, заметив блюдо с аппетитными половинками абрикосов в меду, воскликнула:

— Баба Гарун, какой приятный сюрприз! Так и хочется попробовать!

Она потянулась было к фруктам, но евнух ударил ее по руке.

— Нет, госпожа! — крикнул он. — Я не приказывал приносить их сюда! — Его черные глаза словно заволокло пленкой. — Прошу, госпожа, немедленно уведите Hyp в свои покои.

Золотистая кожа Алии стала серой.

— Что случилось? — с недоумением нахмурилась Ронуин.

— Мы идем к госпоже Алие, — ответила Найлек.

— Баба Гарун ничего не знает об этих абрикосах. По-моему, он считает, что они отравлены. — пояснила Найлек.

— Отравлены? — выдохнула Ронуин, бледнея. — Но кому понадобилось убивать меня? Я еще не нажила здесь врагов.

— Зато успела приобрести милость халифа, — возразила Найлек. — Этого вполне достаточно, чтобы возбудить ревность и зависть, дитя мое. Пойдем скорее.

Они проследовали в соседние покои, принадлежавшие госпоже Алие. Найлек объяснила первой жене, что леди Hyp сильно испугана.

— Не бойся, — успокоила ее Алия, обнимая за плечи. — Никто не причинит тебе зла. Я об этом позабочусь.

Ронуин выслушала перевод и, улыбнувшись, кивнула.

— Я поищу среди молодых рабынь тех, кто будет преданно тебе служить, — пообещала Алия. — Найлек, разумеется, тоже останется с тобой.

Усадив женщин в уголке, она вышла из комнаты.

— Почему она так добра ко мне? — удивилась Ронуин.

— Ей нужны союзники в борьбе против Фатины и Хасны, — призналась Найлек. — С самого начала Фатина пыталась взять верх над госпожой Алией и всячески ее принизить.

Разумеется, никто не потерпел бы такой наглости, потому что первая жена всегда главенствует в гареме, а все женщины, если, разумеется, не считать валиде, матери халифа, обязаны ей повиноваться. Но мать халифа умерла, когда тот был совсем маленьким.