Экспертиза любви

— Ну вот, ни выпить не дали, ни закусить, ни начало учебного года отметить. Ходи к вам просто так! — проворчал Извеков.

— Не волнуйтесь, все будет. Но только имейте в виду, что после обеда у нас завтра еще две группы. Так что хотелось бы, чтобы вы нам обеспечили еще один труп.

— Это как будете наливать, — пробасил Извеков, выходя вслед за Соболевским из комнаты.

Саша позвонил в дверь маминой квартиры и невольно прислушался — вслед за старым дребезжащим голосом звонка за тонкой деревянной дверью раздалось какое-то неясное поскребывание, будто цокали по деревянному полу когти собаки. Неужели мама взяла щенка?

— Давай-ка ты, Петенька, отойди, — послышался с той стороны мамин голос, и дверь осторожно приоткрылась. В узком проеме показалось ее озабоченное лицо. — Входи, сынок, только дверь широко не открывай, а то разбегутся.

Саша протиснулся вслед за матерью в коридор и остолбенел. По практически пустому коридору и такой же комнате по-хозяйски расхаживали три белые курицы и огромный рыжий с переливающейся синим и зеленым грудкой петух.

— Сашенька, ты только не ругайся. Мне пришлось их взять. Соседка отдала.

— У тебя что теперь, здесь будет курятник? — Как бы сильно Саша ни любил мать, но появление птиц в обычной однокомнатной хрущевской квартире не могло его обрадовать.

— У меня было безвыходное положение. Ты же знаешь, я в последнее время ни с кем не дружу, только вот с соседкой. А у нее случилось какое-то горе, ей понадобилось срочно уехать. И вот эти куры… Их нужно кормить.

— Она их что, у себя в квартире держала?

— Нет, у нее есть дом далеко в деревне, но там еще собаки… В общем, я сказала, что в деревню не поеду. И она привезла кур сюда.

— Мама, по-моему, это попахивает сумасшедшим домом.

— Но это же ненадолго. А вот посмотри, курочка утром яичко снесла! Хочешь, я тебе сейчас яичницу сделаю? У меня и со вчерашнего дня пара яиц осталась.

— Давай лучше я тебе в магазине три десятка куплю, — вздохнул Саша.

— Эти вкуснее. Ты мой руки, я сейчас чайник поставлю. — Саша прошел в ванную комнату, намылил руки. Что за убожество эта квартира, в которой теперь живет мать. Он подставил руки под струю воды и смотрел перед собой. Ни зеркала, ни полочки с косметикой. Старая ванна, истершийся от времени кафель… У отца все-таки немного лучше. Но все равно, разве в таких условиях жили они, когда были вместе? Что за необходимость была так срочно продавать их прекрасную квартиру? Попали в самый кризис, когда никто не давал настоящей цены. В результате — две мерзкие хрущевки, разрушенная семья. И он, Саша, который разрывается между отцом и матерью…

— Сделать тебе оладушки?

Саша сидел в кухне за крошечным столиком и наблюдал, как мать хлопотала у плиты.