Опасные любовные связи

Недолго думая, она решила отменить свидание и не просить Луку остаться у нее на ночь, потому что сочла, что может потерять бдительность в случае опасности, в противном случае, сохранив эту самую бдительность, она будет паршивой компанией. Но ей так хотелось скорее увидеть Луку, что снова переносить встречу просто не было никакой возможности. Она была такой неотразимой. И потом, рядом с Лукой, такой спокойной и сильной, Хэйли чувствовала себя в безопасности.

Хороший ужин в каком-нибудь тихом месте, а потом возвращение домой заставили бы ее на какое-то время забыть обо всех тревогах. Что могло быть лучше, чем встреча с Лукой? Ее яркий образ – черный купальник на красивом теле – возник в воображении.

Домино стояла у окна. Она взглянула на часы: еще пять минут. Снова посмотрев в окна Хэйли, она увидела там движение, и поднесла бинокль к глазам. Не то чтобы она ожидала увидеть что-нибудь особенно важное, она знала, что Хэйли готовится к свиданию с ней. Просто хотелось полюбоваться ею. Домино могла сколько угодно повторять себе, что это была просто работа – но удержаться она не могла.

Она до побеления костяшек пальцев сжала бинокль, когда Хэйли проходила мимо окон, и на ней ничего не было, кроме белья. Красного, кружевного. Хэйли повернулась к шкафу. Домино заметила что-то у нее на спине, приблизила, навела на резкость. Возбуждение сменилось чувством вины, когда она поняла, что спинку Хэйли украшает синяк, оставленный стволом, когда Домино угрожая им, велела не двигаться.

Не зря ее учили подавлять вину и угрызения совести. Они только затуманивают рассудок и заставляют лишний раз сомневаться. Домино отлично помнила, кто она такая, и что у нее за задание. Это напомнило ей о том, как опасны эти глупые эмоции.

В воображении Домино все еще стоял образ Хэйли, полуобнаженной, в одном только алом белье, когда та, одетая лишь чуточку менее вызывающе, открыла перед ней дверь. В вырезе блузки – роскошная грудь, а короткая кожаная юбка едва прикрывала бедра. Домино, как могла, пыталась изобразить равнодушие, но вежливо смотреть Хэйли в глаза и только в глаза никак не получалось. Домино не могла отвести взгляд от нежно-кремовой кожи, от груди, в которую до невозможности хотелось впиться губами.

– Я так понимаю, это значит, что тебе нравится, как я выгляжу, да?

Домино умильно почесала лоб:

– Похоже, мне еще нужно разобраться, как быть со своей прямолинейностью.

– О, в таком случае, мне бы ее очень не хватало. Мне от нее только приятно.

Но Домино в этот момент чувствовала, что беззаботность Хэйли была напускной: ее взгляд был направлен в коридор за спину Домино. Чувство вины больно кольнуло ей сердце, испортив все удовольствие от сексапильного вида Хэйли.