Опасные любовные связи

Домино заметила движение в квартире Хэйли – окна не были занавешены, – и взяла бинокль. Хэйли, одетая в бордовый деловой костюм, прошла из гостиной в спальню. Хэйли наклонилась, одела туфли в цвет, потом куда-то ушла, скорее всего, в ванную. Домино, сидевшая у окна, устало опустила бинокль и хотела было прижаться лбом к стеклу, но вовремя остановила себя. Жирное пятно на окне выдало бы ее, не хуже отпечатков пальцев. Она отошла от окна на шаг, и чуть не опрокинула звукозаписывающее оборудование. Ужасно раздраженная, она запустила руку в волосы и сжала пальцы. Какая невнимательность. Это на нее не похоже. И вообще вся эта операция отличалась от предыдущих.

Работать в Организации, делая мир чище, всегда было для Домино благородным призванием, но насчет этого задания у нее были сомнения, которые она, к тому же, не имела права высказывать.

И все же было в этом что-то неправильное. Хэйли ни в чем не виновата. В этом Домино не сомневалась, как бы уж там Пирс не пытался представить ситуацию. Ее всего лишь выбрал кто-то с далеко идущими планами. И расплачиваться за это должен был он, а не Хэйли.

Домино посмотрела на часы. До момента, когда они договорились встретиться с Хэйли, пятнадцать минут. Домино зашла в крошечную ванную – взглянуть на себя перед выходом. Оперлась руками о раковину и посмотрела вниз. Хватит ли ей моральных сил сидеть и смотреть, как Хэйли уходит на свидание с кем-то другим? Что огорчает ее больше – то, что это был невинный человек, или то, что этим невинным человеком была Хэйли? Домино мучила невозможность дать себе объективный ответ.

У нее было достаточно женщин. Красивых, влюбленных женщин, которые могли дать много больше, чем Хэйли. Так почему именно она была так желанна? Потому что была запретным плодом? Принять такое объяснение значило обмануть себя. Что-то в этом увлечении было необычным. Незнакомым.

Хэйли не давила, не лезла в душу, не требовала ничего. Она просто хотела ее – не задавая вопросов, готовая ждать, когда сможет получить ее тело и ее внимание. Она готова была принять молчание, уклончивые ответы и даже держала себя в руках, чтобы только быть рядом.

И хотя Хэйли принимала то, какой была Лука, во многом это распространялось и на Домино, женщину, которая не всегда может давать прямые ответы или объяснять что-то о себе.

Весь день на работе Хэйли была, как на иголках. Она вспоминала произошедшее в квартире Мэнни, она была все еще ошеломлена тем, что та женщина не убила ее, не «отключила». Она сделала минимум, для того чтобы обезвредить Хэйли.

Теперь в общественных местах Хэйли мучилась от паранойи. Она постоянно беспокойно оглядывала окрестности, на предмет того, не проявляет ли кто-нибудь повышенный интерес к ней. Любая увиденная дважды машина вызывала у Хэйли беспокойство.