Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Я же только оглядываюсь и облегченно выдыхаю, наблюдая как стремительно автобус обруливает городское скопление транспорта и наконец-то выезжает на скоростную трассу, ведущую в аэропорт.

- Лера, не пугай нас, скажи хоть что-то, – наседает вторая бабулька и я перевожу на нее затравленный взгляд.

Первый порыв совершенно естественный – мне хочется обвинить именно этих милых божьих одуванчиков за то, что запудрили мне мозги, рассказывая побасенки о своей грешной жизни и призывая не тупить. И вот к чему это все привело. Но я тут же себя одергиваю, потому что мне совершенно точно известно, кто виноват в этой отвратительной истории – только я. Больше никто.

Сама всё ему позволила. Сама ноги раздвинула. Сама губу раскатала – ах, какой мужчина!

- Он женат, – произношу одними лишь губами.

Вслух страшно. Иначе меня окончательно раздавит и размажет. Не останется даже мокрого места.

- Кто? – округляют оба глаза.

- Данил. У него есть жена, – и я снова жалобно плачу, потирая рукой грудную клетку с левой стороны.

Мне там так больно! Так невыносимо и мучительно!

- Может вышла какая-то ошибка?

- Она ему позвонила, – отрицательно трясу головой, – я приняла вызов, пока он был в душе, а там…она любит его, ждет, скучает, волнуется…пока этот похотливый недоносок мило развлекается со мной. Господи! Это дно!

- Иди сюда, – прижимает меня к себе одна из сестёр, и я минут двадцать, если не больше, выплакиваю на ее груди все свое отчаяние и стыд.

Да, мне было стыдно. Потому что Данил несколько раз давал понять, что его личность для меня будет открыта только с той стороны, с которой он сам захочет. Как он там обмолвился?

«Просто у меня нет каких-то интересных или душещипательных историй, знаешь ли».

Да уж, не соврал. От его повествования можно было сразу же свалиться замертво, не успев даже как следует удивиться.

«Я не умею целоваться, Лера. Только трахаться».

А это вообще гадость! Конечно, любовница не достойна нежностей. Любовницу тупо раскладывают и берут, а поцелуи – это для «любимой» жены.

Сука! Гребаный кобель!

И снова в слезы, не в силах вынести такого унижения. Как красиво врал этот ласковый мерзавец, как виртуозно пудрил мне мои влюбленные в него мозги.

Я хочу трахнуть твой рот…

Господи, меня сейчас стошнит!

Телефон через какое-то время снова беспокойно вибрирует в моем кармане, но я больше не могу говорить с этим мудаком. Не могу! У меня истерика, я сейчас и два слова связать не в состоянии.

На мое счастье, трубку из моих рук вырывает Мария Марковна и принимает звонок, мило кудахтая в трубку.