Любовница. По осколкам чувств (СИ)

— Так, погоди, — поднял руки вверх, Хан, — давай с самого начала. Я ж нихрена не в курсе.

Вздохнул. Скривился, потому что виски запульсировали с такой силой, что захотелось застрелиться. Это разум бунтовал против того, что нужно было снова вспоминать прошлое, проведённое рядом с Лерой. Проживать его. И опять испытывать то отчаяние, когда она ушла.

Но я, вопреки всему, заговорил.

— На Шри-Ланке встретил девушку. Зажигал там с ней. Мне понравилось, и я захотел продолжения. А она нет, так как узнала, что я с прицепом в виде Айзы. Я начал давить, она сопротивляться. Когда совсем приспичило — спалил ей дом. Потом сюда перевёз в середине апреля. Месяц назад она ушла. Ну вот, собственно, и всё.

Развёл руками и всё-таки опрокинул в себя порцию сорокаградусного пойла. Внутренности обожгло огнём, и я выдохнул. Так лучше. Несомненно.

— Так и в чём твоя проблема? — спросил Хан, а Ветров ощутимо двинул ему кулаком по плечу, но мы оба не обратили на это внимание.

— Ни в чём, — улыбнулся я, — у меня всё заебись. Цвету. Пахну. Отдыхаю.

— Ну так, а где тёлки? — спросил Марк, а Рома рассмеялся и закатил глаза.

— Какие тёлки? — нахмурился я.

— Ну, Шах, не тупи. У тебя сейчас банально гормоны в крови булькают, вот ты слегка и не в себе. Тебе просто надо переключиться. Потрахаться с одной, другой, десятой. На двадцатой легче станет, вангую.

— Пока что-то как-то не хочется, — передёрнул я плечами, потому что вспомнил, как уже пытался сделать что-то подобное. Повторять желания точно не было.

— Ну так ты через «не хочу», Дань, и сразу мир заиграет новыми красками, вот увидишь!

— Марк, заглохни, ладно? — психанул я. — Я хочу только Леру. Так понятнее?

— Ну так оглянись вокруг. Нет Леры, мой друг. Всё. Живи дальше. Подумаешь баба? Найдёшь другую. Да, Ром?

— Согласен. Переключиться — это единственная верная тема, Шах.

И я смотрел на них, и вроде бы даже понимал, что они правы, но я такой расклад вообще не рассматривал. Потому что я не хотел тупо совать член в бабу, чтобы кончить и забыться. Да и какой в этом толк, если перед глазами стоит образ другой женщины?

— Пока нет, — упрямо выдавил я из себя и отвернулся, полируя пустым взглядом фикус, стоящий в углу.

— Почему? — чуть надавил на меня вкрадчивый голос Ветрова, и я сломался.

— Потому что я завис, — тяжело вздохнул я, но всё-таки продолжил, — знаете, я вспоминаю себя в школе, в институте и позже. Я никогда не зависал на девушках. Трахался в своё удовольствие и дальше шёл. А тут — не могу. Но вся соль даже не в этом.

И снова замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, максимально подходящие под мою ситуацию.

— Нет? — переспрашивает Рома, и я качаю головой.

— Нет. Соль в том, что я мог зависнуть тогда, когда нам было по шестнадцать. Или в двадцать тоже мог. В двадцать пять. Вот только этого не случилось.