Любовница. По осколкам чувств (СИ)

— И что вы делаете в моём доме?

— Друзья твои, — присел в кресло напротив меня Марк и разлил алкоголь по двум бокалам.

— Наливайте мне тоже или идите на хер отсюда, — огрызнулся я, отбирая у Хана выпивку и подставляя ему кружку с зелёным чаем.

— Шах, послушай…, — начал было что-то вещать Ветров, но я поднял ладонь вверх, призывая его к молчанию.

— Я тебя не останавливал, окей, — затем перевёл взгляд на Марка и снова припечатал. — И тебя тоже. Никогда! Что за детский сад сейчас-то начался, а?

Ветров молча сходил на кухню и принёс ещё один рокс. Наполнил его и протянул мне. Я хмуро и исподлобья посмотрел на этих охреневших мудаков и указательным пальцем ткнул в их наглые морды.

— То-то же! — и взял в руки стакан с чаем, принимаясь планомерно хлебать из него крутой кипяток.

— Л — логика, — выдал Хан и хлопнул порцию вискаря.

— Не, не слышал, — отмахнулся Ветров и тоже приговорил свою дозу.

Мы пили молча. Просто сидели и тянули каждый из своей тары, пока я всё больше и больше раскалялся и начинал вибрировать от напряжения. Так остро. Прикрыл глаза, задышал медленно через нос полными лёгкими.

Но стало только хуже. Снова задыхаюсь и будто бы камнем иду на грёбаное дно.

— Шах? — услышал я тихий голос Ветрова.

— Ну чего ты её не возвращаешь, раз так прижало?

— Потому что я, блядь, женат, — буквально выплюнул я из себя ответ, — и этого не изменить.

— Почему не изменить? Ну, влезешь в долги на пяток лет. Мы поможем разгрести, — слишком серьёзно посмотрел на меня Рома, а Марк тут же кивнул, соглашаясь с каждым его словом.

— Поможете разгрести? — грустно усмехнулся я. — Парни, я торчу банку больше десяти ярдов, которые были взяты под половину наших прибыльных северных дочек на развитие транспортного хаба в Хабаровске. Фифти-фифти с отцом Айзы. Мне либо надо найти эти деньги где-то прямо сейчас и закрыть дыру, либо уступить свой половинный куш Ильясову и продолжать ещё пять лет платить за компанию, которая по итогу и своей сути будет лишь его. Я же останусь только с жалкими пятью процентами. А учитывая срок окупаемости этого проекта — я попросту совершу экономическое самоубийство.

— Так ладно, отмотаем назад. Но ведь ты и раньше был женат, Дань, — заговорил Хан, — ты же тут с ней жил, так? Уж я-то помню, как выглядела твоя берлога до вторжения сюда женщины. Сомнительно, что ты сам и по доброй воле накупил все эти милые финтифлюшки — картины, цветы, вазочки, коврики.

— Жил, — кивнул я, — теперь нет.

— Ну чем-то ты же её взял до этого, что она сменила гнев на милость и сдалась тебе? Гни её дальше в том же духе, — изрёк Ветров.

— Я ей дом спалил. Тем и взял.

— Чё? — выпучил глаза Рома.

— Ты ебанутый? — спросил Марк.

— Есть немного, — допил я чай и с сомнением посмотрел на дно кружки.