Любовница. По осколкам чувств (СИ)

И плевать уже было на то, что там обитает ненужная мне женщина.

Просто сел в тачку и поехал туда, мечтая выспаться в собственной постели, а не на казённых простынях, пусть и дорогого, но отеля.

Айза встретила меня с порога. С улыбкой и вся разукрашенная, как новогодняя ёлка. Она не выглядела красиво в моём понимании. Она выглядела жалко. Будто бы, кроме как побрякушками, вульгарной одеждой и боевым раскрасом ей больше нечем меня привлечь.

— Данил! Любимый… — кинулась она ко мне, но тут же притормозила, испугавшись моего коронного взгляда, которым я смерил её с головы до ног.

— На хрен пошла отсюда, — обманчиво тихим голосом произнёс я.

— Пошла, я сказал! — один шаг в её сторону, и она испуганно пискнула, а затем взлетела по лестнице, но остановилась на верхней площадке и принялась трепать мою, и без того уделанную в хлам, нервную систему.

— Ты бросил меня в этом доме, Шахов! Ты не приезжал сюда месяцами, не отвечал на мои звонки и сообщения! Ты не постеснялся жить с другой женщиной, делая ей безумно дорогие подарки! И это при живой жене! Что я, по-твоему, должна была делать?

— Кто донёс? — подошёл ближе и облокотился предплечьями на перила, взирая на Айзу с изрядной долей скуки.

— Твоя бывшая любовница! — закричала девушка и топнула ногой, словно малое дитё.

— Которая из? — медленно улыбнулся я и облизнулся, наслаждаясь её потрясённым и обиженным видом. А не хрен было совать нос туда, куда не просили. Раньше я максимально старался не насиловать её мозги своим мудачеством, но теперь. Жри правду, детка. И смотри не подавись.

— Эллина? Что-то не припоминаю такую.

— Ах, эта Эллина. Ну и ладно. Но ты мне скажи, тебе хоть легче стало? Как-то может кардинально поменялась твоя жизнь после той во всех смыслах тупой выходки, м-м?

— Ты здесь, — тихо выдохнула она, и подбородок её задрожал.

— Я здесь не из-за тебя, Айза, — голос мой стал резким и твёрдым, чтобы намеренно ударить каждым словом побольнее, — я здесь только потому, что не могу быть там, где мне того хотелось бы.

От этой болезненной правды я чуть не согнулся пополам, но тут же взял себя в руки, упорно делая вид, что мне всё нипочём.

— Хочешь правду, дорогая моя жена?

— Не надо. Ты не в себе! Скажешь, а потом тысячу раз пожалеешь, что наболтал лишнего, — она отвернулась и только было вознамерилась убежать, но я заставил её остановиться, сознательно закидывая словесными гранатами.

— Ты не нужна мне, Айза. И если бы я мог, то я давно бы уже отделался от тебя, но, увы и ах. Мне приходится терпеть тебя в этом доме, твой перекачанный силиконом зад и перед, уродливые губищи, которые ты себе надула, и пластмассовые опахала вместо ресниц.

— Я всё это сделала ради тебя! — неожиданно и как-то по театральному расплакалась она, но как же мне было насрать на это.