Любовник леди Софии

Судьям было рекомендовано на всякий случай — чтобы оградить семьи от возможного насилия — забаррикадировать вход в свои дома; служащим близлежащих банков и контор, и даже приказчикам в лавках, раздали огнестрельное оружие — на тот случай если начнутся грабежи и погромы. София упорно отказывалась подчиниться требованиям мужа, который настаивал, чтобы она, как говорится, от греха подальше, временно пожила в семейном поместье. Однако Софию меньше всего прельщала идея пересидеть опасное время, томясь бездельем в обществе миссис Кэннон, Айоны и патриарха-деда, когда здесь, на Боу-стрит, решалась судьба ее брата.

Дела шли своим чередом, и время уже перевалило за полдень. София продолжала сидеть в своей квартире в доме номер четыре по Боу-стрит, отчаянно пытаясь придумать, чем она еще может помочь брату. Росс не пришел обедать, а лишь прислал одного из своих помощников за чашкой кофе.

А тем временем в кабинет главного судьи шел непрерывный поток посетителей. Постепенно день начал клониться к вечеру. Близлежащие улицы были буквально наводнены вооруженными полицейскими патрулями, которые следили за тем, чтобы вспышки недовольства не выплеснулись за пределы сомнительных кварталов. Эрнест, которому было велено доставить сообщение на Финсбери-сквер, на минуту заглянул к Софии, чтобы доложить последние новости.

— Я слышал, как сэр Росс и сэр Грант удивлялись, что никто не поднял крика из-за ареста Ника Джентри. Сэр Росс считает, это потому, что теперь многие настроены против Джентри.

Эрнест даже покачал головой, словно удивляясь такому вероломству бывших сторонников знаменитого преступника.

— Да, Черному Псу не повезло, — сокрушенно пробормотал парень. — Неблагодарные твари, вот кто они такие.

Не будь София столь несчастна, она обязательно улыбнулась бы этим страстным речам в поддержку ее брата.

— Спасибо тебе, Эрнест, — сказала она. — Смотри, будь осторожен, на улицах сейчас опасно. Мне бы не хотелось, чтобы тебя избили.

Эрнест покраснел, тронутый ее заботой.

— Не бойтесь, миледи, никто не посмеет тронуть меня даже пальцем.

С этими словами он убежал выполнять поручение, а София осталась одна и вновь погрузилась в размышления.

Вскоре солнце село, и Лондон погрузился в темную, душную ночь. В воздухе стоял сильный запах горящего угля, а восточный ветер доносил с городских окраин куда менее приятные ароматы сточных канав и выгребных ям. София уже было собралась переодеться в ночную сорочку и лечь в постель, когда в комнату вошел сэр Росс. Переступив порог, он тотчас сбросил с себя пропитанную потом рубашку.

— Есть что-нибудь новое? — спросила София, направляясь вслед за ним в спальню.