Долгожданный любовник

АйЭм расхаживал по квартире, держа пистолет при себе… хотя было маловероятно, что наступит второй раунд с какой-нибудь обнаженной девицей, прокравшейся в их с братом дом-милый-дом.

Проклятье, ему хотелось курнуть немного красного дымка. Просто чтобы снять напряжение.

Потому что прямо сейчас? Он был на грани физической расправы.

АйЭм предположил, что так даже и к лучшему, что у него не было реальной цели, потому что это более чем эффективно удерживало его от насилия. Та мигрень выбивала все дерьмо из его брата. А бедная, использованная женщина, которую отсюда выставили? Она и так уже обиженная жизнью дальше некуда. Сейчас, отличным кандидатом был охранник… вот только выродок свалил час назад, а АйЭм не собирался оставлять Треза в уязвимом состоянии, только чтобы втолковать тому слабоумному…

Издалека до него донесся звук бегущей по водопроводным трубам воды.

Это смылась вода в унитазе в ванной Треза. Снова.

А затем послышалось бормотание ругательств и скрип кровати, когда на ней растянулся Трез.

АйЭм подошел к выходившим на реку большим окнам и остановился, уставившись на противоположный берег Колдвелла. Положив руки на бедра, он перебрал в голове места, куда они с Трезом могли бы отправиться. Короткий список. Черт, одной из основных прелестей Коммодора была его безопасность; они даже не утруждали себя включением сигнализации.

Что оказалось ошибкой.

Им необходимо было какое-то безопасное место. Защищенное. Неприступное.

Особенно если его брат продолжит свое «сунул-вынул» дерьмо, а ЭнсЛэй не прекратит ненароком «дипломатично» заглядывать в гости.

АйЭм снова начал расхаживать. Не возможно было не заметить, что брату становится хуже. Сексуальная дрянь тянулась годами… и очень долго АйЭм списывал ее на здоровое мужское стремление к спариванию.

На то, чем сам он, по собственному мнению, был обделен.

Но опять же, его брат трахает столько женщин, что с головой хватило бы на двоих.

Однако, за последние месяцы, стало ясно, что у Треза вырабатывается пагубная привычка… и это еще до той ночи, с которой начал заглядывать жрец. Кажется, теперь с ЭнсЛэем это дерьмо доходит до критической точки? Из-за интриг с’Хисби, брат окажется под еще большим давлением и это сподвигнет его к еще большему импульсивному поведению.

Черт. АйЭм чувствовал себя так, словно стоит перед пересечением железнодорожных путей и производит тригонометрические расчеты, пытаясь соотнести скорость выдаваемую двигателем локомотива со скоростью приближающейся машины… и предвидя множество жертв, которое произойдет в итоге. Так же эта метафора подходила, когда дело касалось той беспомощности, которую он испытывал из-за не состоятельности установить тормоза ни на одну из сил: он не был ни за рулем ни в кресле машиниста.