Долгожданный любовник

Замечательно.

— Так что, ребята, просто продолжайте тут тусоваться. Как только что-то узнаю, я выйду и сообщу вам о новостях. Вот так вот. Да.

Брат высоко поднял брови, татуировки на его виске искривились, когда он затушил едва раскуренную самокрутку о подошву своего ботинка.

— Крепись, — сказал Ви, нырнув обратно в операционную.

Вскоре после ухода Брата, Куин начал расхаживать туда-обратно, взгляд его был устремлен в бетонный пол, руки лежали на бедрах, оружие, что он забыл снять, ловило свет флуоресцентных лам и поблескивало.

— Мне нужно покурить, — сказал Блэй. — Я скоро…

— Кури прямо здесь, — прервал Куин. — Дверь закрывается плотно.

— Мне нужно немного свежего воздуха. Я быстро.

Блэй поспешно вышел и устремился к выходу в дальнем конце коридора, что вел в паркинг. Добравшись до двери, он распахнул ее и сделал глубокий вдох.

Свежий воздух, твою мать. Все, что он получил — это полный нос сухого, пахнущего землей и бетоном дерьма.

По крайней мере, здесь он был прохладным.

Он оставил сигареты в гребаной куртке. На полу. Возле операционной.

Пока он ругался и топтался на месте, его подмывало врезать во что-нибудь… но разбитые костяшки попросту стали бы тем, что придется объяснять остальным.

И каждой собаке известно, что зрелища, только что увиденного Ви, более чем достаточно.

Сунув руки в карманы кожаных штанов, он нахмурился, когда правая на что-то наткнулась.

Зажигалка Сакстона. Та самая, которую парень подарил на его день рождения.

Вытащив вещичку, он снова и снова крутил ее в пальцах, думая обо всем сказанном в том коридоре.

Было время, когда он принял бы эти слова умом и сердцем, отведя им почетное место, которое дало бы гарантию, что его драгоценность останется с ним до конца дней.

Прошло бы так много лет, когда тех моментов в той хижине, на холодном, жестком полу стало бы достаточно, чтобы убрать все конфликты, раздоры и боль, стереть все дочиста, чтобы он мог вернуться к Куину девственно чистым.

Начать все с чистого листа.

Чтобы все было не только прощено, но и забыто.

Но это больше не так.

Боже, вероятно, он еще слишком молод, чтобы быть таким старым, но жизнь — это путь, основанный на опыте, а не календарных днях. И стоя в гараже, в одиночестве, он ощущал себя стариком. Он абсолютно, совершенно и бесповоротно очистился от оптимистической, розовой наивности, идущей с юношеским взглядом на жизнь.

Когда кто-то считает, что чудеса — это что-то не невозможное… а просто необычное.

Пиздец, хорошо, что в тот момент вышел Ви.

Иначе три маленьких словечка точно сорвались бы с его языка. И, несомненно, обрекли бы его на нечто, о чем он даже не догадывался.

Не то время. Не то место.

Для такого рода вещей.