Долгожданный любовник

Однако, судя по тому, как его водянистые налитые кровью глазки с опаской вылупились на Треза, тому все же удалось придти в себя, невзирая на гипоксию, и до него дошло чертово сообщение.

— Если ты хоть как-то ей навредишь, или она из-за тебя сломает хотя бы ноготь, или ее собственности причинят кто-то ущерб… — Трез наклонился поближе, — я нанесу удар незаметно, ты не узнаешь о моем присутствии и не переживешь того, что я с тобой сделаю… обещаю.

Ага, у Теней были свои способы избавляться от врагов и, хотя он и предпочитал нежирное мясо типа курицы или рыбы, он бы сделал для него исключение.

Дело в том, что, как в личной, так и в профессиональной жизни он часто видел, как усугублялось домашнее насилие. Во многих случаях, приходилось вмешиваться кому-то посильнее, чтобы разорвать этот круг. И, что вы думаете, он вполне подходил на эту роль.

— Кивни, если усек. — Когда последовал кивок, он еще сильней вдавил ствол в эту мясистую шею. — А теперь, посмотри мне в глаза… и знай, я не шучу.

Опустив взгляд, Трез поместил внушение непосредственно в головную кору, с такой уверенностью, будто вживил микрочип между полушарий. Который пришел бы в действие от любой «выдающейся идеи», касательно этой женщины, его эффект был бы абсолютным убеждением, что собственная смерть человека была бы быстра и неизбежна, вздумай он выполнить задуманное.

То был самый лучший вид когнитивно поведенческой терапии.

Стопроцентный успех.

Трез отступил и дал жиртресту шанс быть хорошим мальчиком. И, о да, сучье отродье утащило свою тушку с тротуара, встряхнувшись словно собака, широко расставив ноги; его свободная рубаха болталась.

Уходя, парень прихрамывал.

А затем он уловил, как кто-то хлюпает носом.

Трез обернулся. Женщина дрожала от холода, ее «взгляни на меня» прикид, был никчемной защитой от декабрьской ночи. Ее кожа была бледна, кайф улетучился, словно приставленный сороковой калибр к горлу ее дружка отрезвил ее.

Тушь стекала по ее лицу, пока она наблюдала за отступлением своего принца Собачонки Чау-Чау.

Трез уставился в небеса, споря сам с собой.

В конце концов, он не мог бросить ее тут, на стоянке предоставленную самой себе, особенно учитывая ее нестабильное состояние.

— Где ты живешь, детка? — Даже он слышал изнеможение в собственном голосе. — Детка?

Женщина взглянула в его направлении и выражение ее лица мгновенно переменилось.

— За меня никто раньше не заступался.

Так, теперь ему хотелось побиться головой о кирпичную стену. И какая удача, одна находилась совсем рядом.

— Давай отвезем тебя домой. Где ты живешь?

Когда она приблизилась, Трез приказал своим ногам не двигаться. А она, конечно же, прижалась к нему всем телом.

— Эй, — сказал он, отодрав ее от себя и ведя к машине. — У тебя все образуется.