Любовь в заказе не значится

Не так, как с Алиной или Оксаной! По-настоящему, как было когда-то у нее самой. С усердием прожженного мазохиста Ольга прокручивала в голове, как бы могла сложиться их совместная жизнь, не случись разрыва. Пыталась почувствовать злость и отчаяние Варшавского в их последний разговор.

За всеми этими мыслями день превратился в пытку. Статья не писалась ни в какую. Словно чуя опасность, Роза и Лобанов обходили ее по большой дуге. Но ни разу даже на миг Ольга не вспомнила о вчерашней дате.

Варшавский будто подарил ей отпуск от своих проблем. Абсолютно осознанно и так щедро, что приходилось постоянно сдерживать желание прыгнуть в машину и поехать к нему. Пофиг для чего. Обниматься, сидеть рядом или выставить секретаршу часовым в коридор, а самим устроить проверку на прочность офисной мебели.

Искушение было очень сильным. Как она не поддалась ему, Ольга так и не поняла. Лишь вечером, когда стены редакции сменились стенами квартиры Игоря, странное наваждение начало спадать. Поцелуи и быстрая близость притупили жажду. Короткий разговор, как глоток свежего воздуха, прочистил голову.

А потом ровно за семь секунд растаяли последние следы дневного безумия. Собственное прошлое без анестезии ворвалось в настоящее телефонным звонком. Четыре секунды ушли на то, чтобы взять телефон. Одна - перевернуть его экраном вверх и увидеть имя абонента. Еще две - на осознание.

- Включи на громкую связь! - скомандовал Игорь, заметив, как она пялится на экран. - И ни о чем не переживай!

Он как ждал этого звонка, и Ольга послушалась.

Прошло несколько минут после того, как, выговорившись, Хасим бросил трубку, а по квартире будто все еще разносилось эхо его слов.

- А твой неплохо знает русский! В который раз убеждаюсь, - словно прослушал выступление стендап-комика, а не длинный матерный монолог, усмехнулся Игорь и как ни в чем не бывало потянулся к дверце холодильника.

Ольга прижала к пылающим щекам свои вечно холодные руки и нервно сглотнула. Меньше всего она хотела, чтобы Варшавский познакомился с этой стороной ее отношений с бывшим мужем.

Никакой любви у них не было давно. Одна ненависть, замешанная на презрении - у Хасима и боли - у нее. Но прервать бывшего мужа было невозможно.

- Ты натравил на него налоговую, департамент финансовых расследований, пожарных, санстанцию, и все в один день? - все еще не веря, она по стеночке тихо съехала на пол.

Варшавский снял крышку с контейнера и осторожно понюхал.

- Такой оперативности, честно говоря, сам не ожидал. Но да.

Судя по тому, что контейнер отправился в микроволновку, еда была признана годной.

- Ты стра-а-ашный человек!

- А мне казалось, я тебе нравлюсь.