Любовь в заказе не значится

Проследил взглядом, как вошла в лифт. Только потом достал телефон и сделал нужные звонки.

Один Мартынову - убедиться, что тот подготовил почву для любого маневра в Израиле и контролирует все перемещения Хасима. Виктор долго размусоливать не стал. Сказал про папку на столе с несколькими рабочими вариантами вывоза ребенка и без всяких комментариев назвал цифру. Стоимость - это Игорь уже понял сам.

Второй звонок Варшавский совершил некому чиновнику. Мелкой сошке, не принимавшей никаких решений, но отлично доводившей информацию до нужных ушей. Лично, без прослушивания и очень быстро. За скидку по последнему контракту пора было платить. В деньгах Игорь не нуждался, а вот в услугах - да.

Чиновник лишних вопросов не задавал. Ему хватило названия туристической компании и фамилии владельца. Информацию он пообещал доставить куда нужно и еще раз поблагодарил за контракт.

После того, как дело было сделано, Игорь приказал Николаю ехать на работу. Впереди ждал длинный день. Для него - обычный, для одного зарвавшегося араба в далекой Иордании - трудный. Теоретически еще можно было дать Хасиму денек-другой. Припугнуть какой-нибудь мелочью - обрушить сайт, нанять грамотного специалиста, который завалил бы агентство отрицательными отзывами и ославил в сети.

Способов было много, копеечных и простых. Только Игорь уже заранее знал, что это стрельба из пушки по воробьям. Хасим не стоил тех слез, которые он вчера видел в душе. Бывший Ольги сам напросился, и Варшавскому было его не жаль.

Рабочий день дался Ольге тяжелее, чем обычно. Можно было, конечно, попытаться себя обмануть и списать усталость на ром, но кое-что казалось слишком очевидным - любимая работа перестала приносить удовольствие.

Впервые она почувствовала это еще после возвращения из Берлина. Тогда постоянно хотелось домой. Сейчас ощутила физически - желудок болел от изжоги, а пальцы постоянно промахивались мимо клавиш.

Как такое могло произойти, Ольга не понимала. Подобного с ней не было ни после развода, ни в еще более тяжелые времена - перед ним. Однако факт оставался фактом: в статьях пропал привычный цинизм. Главные герои вместо отвращения стали вызывать безразличие. И с каждым днем желание сбежать с работы все усиливалось.

После вечернего откровения Игоря вообще ничего не клеилось. Ольга усердно пыталась начать писать черновик статьи, но вспоминала его слова, и пальцы замирали над клавишами.

Это было так дико, но она ревновала. К женщине, которой давно не было места в жизни Игоря, но с которой он был близок. Жил под одной крышей, строил планы, вставлял пальцы, член, заполнял ее своей спермой, без всяких заверений о спирали, как это было с Ольгой.

Даже не зная ее лица, Власова представляла их с Игорем быт.