Любовь в заказе не значится

Парня долго уговаривать взять подарок не пришлось. Власова не успела испепелить гостя взглядом, как Никита избавился от упаковки, открыл коробку и достал мобильный телефон.

- Сим-карта в нем уже стоит, и номер мамы записан.

Мальчишка посмотрел так, будто он ему подарил луну и пару звёзд. А ведь Варшавский даже особо не запаривался с выбором аппарата. Ткнул в первый приличный и не самый дорогой, лишь бы не было доставшей за поездку арабской вязи на клавиатуре и прежних контактов.

- Я как раз собиралась купить, - Ольга крепко сжала мужскую руку и на этот раз уже сама незаметно подвела к своей пятой точке.

- Буду считать, что это спасибо.

Других намеков Игорю не понадобилось. Он снова ущипнул её, а потом ласково погладил по мягкому полушарию. Занятый телефоном ребёнок ничего не заметил.

- Как ты смотришь на тефтели в сливочном соусе с рисом? - совершенно не интересуясь ответом, Ольга тут же потянула его в кухню.

Существовали ли эти тефтели на самом деле, Игорь не знал, а спросить не успел. Когда их в маленькой кухне оказалось двое, все мысли о еде сменились более насущными. Руки принялись мять упругие выпуклости. Сжимать сквозь тонкое белье и платье отзывчивую грудь, жадно скользить по ягодицам. Губы терзать сладкий, непривычно пахнущий ванилью рот и глушить поцелуями предательски стоны.

Он все же на самом деле соскучился. Странное дело, но даже секса не хотелось. Просто стоял бы так с ней, обнимал, чувствовал, как плавится в руках… и целовал. Власова все же подсадила его на свой наркотик - ее хотелось целовать. Быстро, чтобы утолить первый голод, и медленно, насилуя губы за три ночи в одинокой кровати, за раздражение, от которого болел желудок, и за то, что так глубоко проникла в его голову.

Впервые Ольга не вела в поцелуе. Без споров и борьбы профессор отдал бразды своему ученику, и оба слетели с катушек от ощущений. Губы сминали губы, языки терлись друг о друга, и перед глазами все плыло.

К сожалению, интереса Никиты к новой игрушке хватило минуты на три. В коридоре послышался топот детских ног, и Ольга, как ошпаренная, сама отскочила от Игоря.

- Тефтели! - как за спасательный круг, она ухватилась за полотенце. Потом засуетилась. Открыла духовку. Приговаривая что-то под нос, стала доставать укрытую фольгой прямоугольную посудину, рыться в шкафчиках.

Несмотря на ноющую боль в паху и шум в коридоре, Игорь даже залюбовался. Это точно была не та Власова, которую он знал. Похоже, с появлением сына поменялся не только вкус поцелуев. Она изменилась даже в движениях. Резковатые, быстрые, они приобрели едва заметную неуклюжесть, а к страстности добавилась осторожность.

Вероятно, три дня разлуки все же повредили его мозг, но на такую Ольгу хотелось смотреть и смотреть.