Любовь в заказе не значится

От этой мысли ощущения за ширинкой стали еще более невыносимыми. Вероятно, аукался двухнедельный целибат.

- Эскорт или СМИ? - поравнявшись, спросил он.

Растягивать игру больше не было никакого желания. К счастью, у незнакомки - тоже.

- Мне заказали о Вас статью. Довольно дорогую, - зеленые глаза даже не моргнули.

- Я не даю интервью. Думаю, Вам известно. А личный опыт… - Варшавский многозначительно посмотрел на их совместное отражение в окне машины, - …его в газете не напечатаешь.

- Не напечатаешь. Это точно, - незнакомка согласилась без всякой тени сожаления.

Варшавский постучал носком ботинка по колесу. Нужно было ехать. Тянуть время не имело смысла, но что-то держало. Наверное, то, что впервые журналистка говорила ему так прямо о своих намерениях, а не пряталась под видом мамаши, нуждающейся в спонсорской помощи для больного ребенка, или бойкой соискательницы на должность его секретарши.

- А если я и не собиралась ни о чем расспрашивать? - брюнетка закрыла глаза, а когда открыла, бесконечная усталость сменилась в ее взгляде чем-то новым.

- И какая цель игры?

- Игры нет. Информацию о Вас я найду и так, и так, - опершись одной рукой о машину, она сняла вначале одну туфлю, потом вторую. Словно выбрасывала белый флаг. - Считаете, кроме болтовни больше нечем заняться?

- Моя квартира в нескольких кварталах отсюда, - больше не взвешивая "за" или "против", Варшавский открыл дверь. - Но даже не надейтесь ничего выведать.

Незнакомка убрала с лица шоколадную прядь и красиво, как и все, что она делала до этого, опустилась на заднее сиденье.

- Не беспокойтесь. Но если вы один из тех извращенцев, что трещат без умолку во время секса, пожалуй, нам придется заехать по пути в секс-шоп и купить кляп.

- Я как-нибудь справлюсь и так. - Игорь обошел машину и устроился рядом. - Но только туфли Вам придется надеть.

Красотка удивленно нахмурила брови, и пришлось пояснить:

- Не дает покоя мысль, как ваши ноги в них будут смотреться у меня на плечах.

- Фетишист, - хмыкнула брюнетка, и изящные женские ступни снова оказались в обуви.

- Взаимная честность, - кивнув водителю, чтобы ехал, Варшавский расстегнул душившие его весь вечер верхние пуговицы на рубашке. Так было гораздо лучше.

Еще лучше было бы сразу оказаться в сидящей рядом женщине. Проверить, так ли честно ее тело, как язык. Но следовало подождать, совсем чуть-чуть. И если после у него появится хотя бы мизерный повод пожалеть о сегодняшней слабости, юристы будут долго и с особым цинизмом стирать журналистку в порошок. Хотя этого почему-то не хотелось совсем.

«Знаете, есть такое выражение,

что любовь нужна как воздух?

Так вот, воздух, все-таки, важнее».