Любовь в заказе не значится

Может причина была в этом, может в чем-то другом, но вчера вечером она явственно ощутила на улице его присутствие. Из-за ощущений даже прогулка не получилась. Ольга постоянно останавливалась и оглядывалась по сторонам. Никите вечно приходилось ждать и возвращаться.

Маме по возвращению она ничего не сказала. Варшавский мало походил на человека, который будет сидеть в кустах и ждать с моря погоды. Бред! Потому Ольга и сама постаралась выкинуть навязчивую идею из головы. Но в следующий вечер все повторилось. Опять ощущение присутствия, усиленное давящей болью под грудиной и горькой до тошноты тоской. Вновь желание заглянуть за каждый угол.

Когда эта боль и тошнота накатили в полную силу, Ольга не заметила. Стараясь не сильно коситься в сторону, она медленно плелась за Никитой, прикасалась иногда к своему ещё плоскому животу… До дома оставалось пройти каких-то метров пятьдесят.

Но внезапно голова закружилась, и вечерний пейзаж перед глазами размыло в кашу.

В себя она пришла уже в машине. Знакомая с первой беременности токсикозная слабость все еще не отпускала, но кожаное сиденье под головой, сильные мужские руки на руле и самый любимый на свете аромат уже лечили лучше любого врача.

Психиатр был не нужен. Паранойя оказалась предчувствием. Игорь все же находился рядом. Она не знала, как долго, но сейчас она лежала в его Мерседесе. Ее сын на переднем сиденье, будто давнему другу, что-то быстро говорил на смеси языков. И не хотелось ни разговаривать, ни открывать глаз - только чувствовать.

Спустя столько дней.

По-прежнему надежный, сильный и еще более любимый.

На подъезде к больнице Ольга попыталась сесть, но мужской хор из дружного «нет» заставил вернуться в горизонтальное положение. Так, на руках, не позволив даже обнять себя, Игорь передал её врачам.

Потом была каталка. Один осмотр, другой. Звонок от мамы с признанием, что волнуется и забрала Никиту домой. Снова врачи, анализ крови, суета с подготовкой палаты и долгий бестолковый спор с гинекологом.

Тот сыпал терминами и не мог объяснить толком, зачем оставлять её в стационаре, когда все в порядке, и причина обморока ясна как день.

- Извините, у меня другие пациенты, - не выдержав её напора, спустя пару минут спора эскулап ударился в бега.

Опытный, немолодой, наверняка повидавший много на своем веку и вынужденный прятать глаза.

Варшавского за врача хотелось немножко потрясти… а потом обнять и не отпускать никуда и никогда. Он все же проделал с ней то же, что и с Хасимом после ДТП - упек на больничную койку, обеспечив валерьянкой, дротаверином внутримышечно и палатой. В ее случае - с шикарным видом на реку.

Все, что оставалось - дождаться самого Игоря.

Ни через пять, ни через пятнадцать минут после ухода врача Варшавский так и не пришёл. Он явился позже.