Любовь по соседству (ЛП)

Подавшись вперед, я медленно и сексуально целую ее. Нат обхватывает руками мое лицо, и я говорю ей:

Она сияет улыбкой полной наслаждения, которую я редко вижу у нее. Я думаю, она оставляет такую улыбку для особенных случаев. Ее белые зубы блестят, а глаза светятся. Я люблю эту улыбку.

Тебе не нужны слова, когда ты видишь такую улыбку.

— Ну, это облегчение, потому что ты мой муж все-таки.

Кладя руку на ее голое бедро, я большим пальцем начинаю выводить ленивые круги. Избегая ее взгляда, выдаю:

— Не знал, что вообще возможно чувствовать себя так.

Нат кладет руку на мою шрамированную грудь и тихо спрашивает:

Делаю глубокий вдох и отвечаю на выдохе.

— Счастливым. Просто... счастливым.

Ее глаза наполняются слезами, и я приподнимаю бровь в замешательстве, бормоча:

— Что, черт побери, я сделал сейчас?

Нат отвечает, выдыхая:

— Ты просто был собой, Эш. — Затем она проводит пальцами по моему лбу и говорит:

— Прекрати. У тебя будут морщинки.

Хихикая над ее плохой шуткой, я притягиваю ее к себе и утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи.

Я улыбаюсь и слышу изумленное:

— Ты над чем улыбаешься, дурачок?

Целуя ее горло, я бормочу:

— Парни выбьют из меня все дерьмо, когда мы вернемся.

Наклоняя голову, давая мне больше доступа, она выдыхает:

— Из меня тоже. Девочки, имею в виду. Тина убьет меня. Что ты сказал Нику?

Обнимая ее за талию, я отвечаю:

— Я сказал ему, что мы вдвоём нуждаемся в нескольких днях отдыха. Он не спросил ничего, поэтому я не стал рассказывать. Он обещал, что передаст Тине, и пока все будет хорошо, он не против.

— Ты же знаешь, что у нас только один день здесь верно?

Покачав головой, я говорю:

— Нет, девочка. У нас здесь две ночи.

Отстраняясь от меня, она выглядит немного неуверенной, когда выдает:

— Нет. Это не так. Есть ещё одно место, куда мы должны заглянуть перед тем, как вернуться домой.

Взгляд на ее лице заставляет меня думать, что место, куда мы собираемся, мне не понравится. Но она моя жена, и если она говорит, что нам нужно туда, то я уверен, что мы поедем.

Прищурившись, спрашиваю с подозрением:

— Хорошо, детка. Куда именно мы собираемся?

В ее глазах пляшут бесята, и она спрашивает с улыбкой:

— Ты же знаешь, что я люблю тебя?

Используя свой ключ, я открываю дверь в дом моего детства и зову:

— Мама? Taтa (прим. ред. с хорватского «папа»)? Кто-нибудь дома?

Проходит примерно десять секунд, и когда мы не получаем ответа, Эш шепчет:

— Ну, хорошо. Мы пытались. Пойдём, нам пора. — Он пытается потянуть меня за дверь.

Смеясь над его нелепостью, я бормочу:

— Не могу поверить, что ты нервничаешь. Они всего лишь мои родители.

Эш вздергивает брови, качая головой.

— Нет. Они не просто твои родители, детка. Они твои защитники. Они бы никогда не захотели увидеть тебя с кем-то, вроде меня. Я знаю это.

Он не так уж и не прав.