Обретая любовь

Иначе и быть не может.

Этой ночью он долго лежал без сна, уткнувшись взглядом в потолок. Маленький паучок, умудрившийся пробраться к ним на борт, старательно плел свою паутину в надежде поймать в нее мух, каковых Колин на вверенном ему корабле пока что не замечал. Паук аккуратно протянул тончайшую нить от потолка к переборке, у которой была установлена кровать, потом забегал туда-сюда, добавляя радиальные линии, затем принялся объединять их по спирали.

Понаблюдав за этим процессом, Колин еще раз прочитал письмо при тусклом свете единственной свечи. Веселая натура Лили чувствовалась в каждом слове. Она наверняка станет отличной женой для человека с танцующей душой. Но этим счастливчиком будет не он.

Сия мысль несла какое-то успокоение. И Колин дал ей возможность как следует осесть в сознании, продолжая следить за пауком. Легкомысленно-веселая натура Лили совершено ему не подходила, и если бы они поженились, то своим мрачноватым мировосприятием он просто сдернул бы ее с небес на землю, в неприглядную действительность.

Участие в боевых действиях, многочисленные смерти как соратников, так и врагов, свидетелем которых становился Колин, очень сильно его изменили. И пути назад нет, если потоки крови бегут через твои сновидения.

Колин отложил письмо в сторону. Лили, конечно, не виновата, что по стилю изложения она значительно уступает своей сестре. Каждый раз, когда приходило очередное послание от Грейс, он мог часами размышлять над почерпнутой из него информацией.

Паучок наконец угомонился и в ожидании свернулся в едва заметный комочек рядом со своим ажурным творением. Колин задул свечу и снова улегся. Но засыпать ему не хотелось – по причине риска вновь увидеть сны, которые мучили его чуть ли не каждую ночь.

Вот если бы письмо пришло от Грейс…

Нет, Лили не виновата, что она не так умна, как ее сестра. Не столь проницательна, не столь добра… Впрочем, насчет доброты он не прав. Лили тоже добрая, но… несколько поверхностная в отличие от Грейс.

Лили – это вальс, а Грейс – гимн…

Обдумывая такое сравнение, Колин повернулся на бок и незаметно для себя соскользнул в забытье.

В течение последующего месяца Колин все еще не догадывался, что больше не увидит писем от Грейс. В конце концов, иногда не одна неделя проходила между очередными доставками почты из Адмиралтейства.

Первую половину месяца он не слишком беспокоился, но когда пошла вторая, начал по ночам мерить шагами палубу. Западноафриканская эскадра четвертую неделю стояла на месте в ожидании приказов, и письмо от Грейс уже могло бы до него дойти. Даже, возможно, сразу два, как это иногда бывало.

Наверное, он сам во всем виноват… Колин два дня подряд приезжал в дом герцога, и каждый раз ему говорили, что Грейс испытывает недомогание.