Обретая любовь

Ты что, не помнишь меня?

– Ты помолвлена с Макиндером… Бог ведает, что он может подумать, если узнает, что ты побывала в комнате другого мужчины.

– Я разорву нашу помолвку, – неожиданно для себя вымолвила Грейс.

На это Колин ничего не сказал.

Ей, конечно, не следовало находиться здесь, восседая на его коленях, но… Своим мягким местом она отчетливо ощущала его бедра, такие мускулистые и сильные. Как хорошо, что Колин вернулся живым!.. Одно это обстоятельство наполняло радостью, оттеснявшей переживания по поводу состояния его глаз.

– Ты должна уйти, – сказал Колин, проигнорировав ее заявление.

– Что случилось с твоим зрением? – спросила она, отчаянно желая остаться.

– Прямо передо мной разорвалось пушечное ядро, и вспышка ослепила меня, – сухо сообщил он. – Наверное, мне надо прилечь.

Грейс встала с его колен, испытывая некоторую досаду. Однако ничего нового не произошло. Он отвергал ее годами, поэтому совсем неудивительно, что отталкивает и сейчас.

Грейс шагнула в сторону, и Колин поднялся. Но тут же покачнулся, и по его крупному телу прокатилась дрожь.

– Я помогу тебе. – Она взяла его за руку так же, как это ранее сделал Джон.

– Я знаю, где находится кровать, – проговорил Колин уже заплетающимся языком и повернул не в ту сторону. – Я ведь добрался от нее до кресла после того, как доктор… Что он со мной сделал? Я чувствую себя неважно.

– Ты идешь не туда… – Грейс потянула его за руку.

Истина заключалась в том, что ее любовь так и не прошла. Она прямо-таки жаждала находиться рядом с Колином, и совсем неважно, что он слеп. Ей все равно, даже если его зрение не восстановится, даже если он будет постоянно рычать на нее. Возможно, она могла бы стать его экономкой, и он бы не догадывался, кто она на самом деле.

– От тебя так хорошо пахнет… Как от одной девушки, которую я знал, но это происходило во сне… – Голос у Колина был такой же, как когда-то у Фреда, перепившего пунша.

Грейс снова потянула его за руку.

Своим боком она касалась его бедра, отчего словно огненные мурашки пробегали по ее коже.

– Колин… – произнесла она каким-то низким и хрипловатым голосом.

– Моя кровать… – пробормотал, в свою очередь, Колин, обнимая ее за талию и еще ближе привлекая к себе. – У тебя такие прелестные изгибы.

Судя по голосу, Колин действительно пребывал в состоянии наркотического опьянения. Как видно, снадобье возымело действие.

– Шагай-шагай… – Грейс продолжала тянуть его в нужную сторону.

И он сделал несколько шагов, после чего полетел вперед и рухнул на кровать, перевернувшись при этом на спину.

В этот момент распахнулась дверь.

– Грейс! – в негодовании воскликнула появившаяся мать.