Табу на любовь

Его одержимый жаждой взгляд. Его дикий напор. И безумие, что сквозило в каждом касании, когда мы проводили ночи в его квартире.

— Не думаю, что мое присутствие что-то изменит. Говорят, в его брачном контракте слишком много нулей, — пробормотала я, прикрывая ладонями лицо.

Я устала быть сильной. И мне вдруг хотелось поверить в сказку. Хотелось верить, что именно Рома предначертан мне судьбой, как утверждает бабушка, что, увидев меня, он бросит все и откажется от денег, откажется от наследства, от компании, от статуса, от всего ради меня. Ради нас.

— Заодно и проверим! — подмигнул Прохор.

— Шикарный костюм! — раздался голос Прохора за спиной.

Я битый час пытался завязать галстук-бабочку, стоя перед зеркалом в номере класса люкс отеля, в банкетном зале которого состоится регистрация брака. Здесь же будет проходить и само торжество с участием звезд и приглашенных гостей. Мать Дарьи позаботилась даже о праздничном салюте.

Я хотел стащить его с шеи и зашвырнуть в самый дальний угол. Я, млять, ненавидел этот кусок тряпки.

Брат подошел ближе, заглянул за мое плечо.

— А галстук идиотский, — заметил младший, отбирая вещь из моих рук.

Прохор довольно быстро справился.  Я же успешно гнал из мыслей все, что касалось галстуков, ловких женских пальцев и аромата апельсина.

— Знаешь, мама была бы рада за тебя, — вдруг пробормотал младший. — Ты подрос. Стал человеком. Женишься.

— Прош, давай без этого всего, а?! — рявкнул я на брата.

— Нет, ну она бы, конечно же, огорчилась. Ее Ромашка стал не просто человеком, еще и мудаком, каких поискать. Но да, уверен, она была бы счастлива, — не унимался Прохор.

— Придурок, — пробормотал я, с силой надавил ладонями на глаза.

— Так есть в кого, — хохотнул брат, а потом серьезно, без тени улыбки, спросил: «Скрутило тебя, да, Ром?».

Я шагнул назад, сполз спиной по стене, сел прямо на пол, наплевав, что на мне долбаный костюм от великого и могучего кутюрье, что за шмотки мой бухгалтер перевел целое состояние на счет модельного дома, что невеста впадет в депрессию, если вдруг я буду выглядеть недостаточно безупречно на фото. Плевать на все.

— Наперед подумал, просчитал, не? Долго вот так протянешь? Ломает же тебя, — язвил мелкий, присаживаясь передо мной на корточки. — Или что, великий Львовский не имеет права на слабости? Так?

— Заткнись, Проша, — процедил я, не глядя на брата.

— Думаешь, пройдет неделька-другая, и забудется? Или нет, лучше по-другому. Через месяца два подкатишь к ней на тачке. Схватишь и в пещеру. Так? — говорил Прохор. — Только у меня для тебя новость, брат. Раттана — это тебе не Дашка. Она не одна из твоих шлюх, которые по щелчку пальцев будут ноги раздвигать. Она не подпустит тебя к себе. И на роль любовницы не согласится. Ей мужик нужен весь, целиком.