Табу на любовь

— Ну, фактически ты сама это сказала, — едва заметно улыбнулся Прохор и перехватил меня за руку до того, как я подскочила на ноги. — Стой! Позволь мне договорить, Ратти! Это важно.

Я тяжело опустилась на стул. Обхватила руками горячий фарфор чашки.

— Я, если можно так выразиться, пошел по стопам матери. Отец, разумеется, был против. Роман вообще счел меня геем. Считает, что пиарить чьи-то трусы — ниже мужского достоинства. Не знаю, следишь ли ты за жизнью зарубежных моделей, но по их меркам я неплохо раскрутился. Взял псевдоним. Меня знают как Тим Реми, — заулыбался Прохор и подмигнул. — Фотографы редко берут в объектив мою мордаху. В основном то, что пониже.

Я поняла, что часто моргаю, глядя на парня. Тот улыбался. А у меня в голове не укладывалась информация, услышанная минуту назад.

— Нет, я бы поняла, что Львовский твой брат, и наше знакомство — чистое совпадение. Я, помнится, сама ворвалась в твое такси и потребовала меня увезти. Но, черт побери, ты — сам Тим Реми?! Какого черта ты делаешь здесь? Сидишь напротив меня вместо того, чтобы сверкать торсом на радость французским девчонкам! Это бред какой-то, Прохор! Тим Реми — француз! — пыхтела я, понимая, что несу странный бред. Но молодой человек лишь многозначительно улыбался.

— Прохор Тимофеевич Аркон-Реми! — похвастался Прохор, протягивая мне документы. — Я просто сократил немного имя. Взял псевдоним. Изначально, чтобы позлить отца. А потом как-то прижилось.

— Пффф! — нервно выдохнула я, рассматривая фото смазливой физиономии. Этот Тим Реми даже на паспорте умудрился выглядеть красиво.

— Теперь, когда ты прониклась уважением к брату Львовского и впечатлилась моими заслугами перед миром моды, я, с твоего позволения, завершу историю, — взмахнул рукой Прохор и, точно фокусник, вынул все тот же розовый пригласительный билет, который я выбросила в мусор. — Свадьба Львовского и Несторовой.

— Теперь я точно уйду, — пригрозила я.

— Я обещал маме присмотреть за ним. Он всегда делает так, как выгодно для бизнеса, забывая о себе. Я видел, как он реагирует на тебя, Ратти! Это серьезно. Он никогда не признает свою слабость, но ты победила его. Я уверен. Он привел тебя в свой дом. Ты знаешь, что его квартира — его личное пространство? Что скрывать-то? У него было много любовниц. Но он никогда не проводил с ними больше, чем пару часов подряд. И точно никогда не приводил их в свою спальню, — торопливо говорил Прохор, не выпуская моей руки из своей ладони.

— Какое мне дело до него?! — прошептала я.

— Никакого. Я знаю, с моей стороны нечестно и подло просить тебя. Но, Ратти! Помоги мне! Помоги убедить его, что деньги — не главное! — уговаривал меня Прохор, а я просто закрыла глаза.

Я не хотела ничего слышать о Львовском. Ничего!

— Иногда людей не переделать, — прошептала я.