Любовь-морковь и третий лишний

И ведь как здорово продумано убийство, у Жанны имелся железный повод, она ненавидела Бурскую из-за Павлика, небось о любовном треугольнике: стареющая дива – альфонс – юная красавица – судачил весь театр. Нет, убийца кто-то из своих, искать его следует за кулисами «Лео», чужой человек не сумел бы задумать и совершить сие преступление. Интересно, кому так досадила Тина?

Алиса очень хорошо отзывалась о покойной, она, правда, упомянула о некоторой капризности примы, но рассказала и о ее бескорыстной помощи людям.

Так кого смертельно обидела Бурская?

– Вам двух одинаковых зайцев? – услышала я высокий недовольный голос.

Я вздрогнула и обнаружила себя стоящей у кассы за мужчиной, одетым в серое длинное пальто.

– Специально взяли идентичный товар? – вопрошала кассирша, тыча пальцем в резиновую ленту, на которой виднелись плюшевые игрушки.

– Да, да, – закивал дядька, – именно так, не дай бог, детям разные купить, передерутся и ныть начнут:

«Папа, у нее лучше, хочу такую же!»

По моей спине пробежал озноб. Заяц! Красный, жуткий, плюшевый! Что это за странная история с сериалом «Загробные тайны» и длинноухим? Господи, ничего не понимаю!

– Вы будете платить? – поторопила меня кассирша.

Я вытащила кошелек, ладно, сейчас побегу домой, и вообще утро вечера мудренее.

Войдя в квартиру, я весело закричала:

– Кто заказывал сардельки и компот? Еда прибыла.

Но в ответ отчего-то не раздалось ни звука. Встревоженная, я прошла на кухню и обнаружила там всех членов семьи, сидящих с самым мрачным видом.

– Здравствуйте, – выпалила я от неожиданности, уж очень странно выглядели родичи, молчат, не шевелятся, лишь едят меня взглядами. – Здрассти, – снова повторила я, – вот и сарделечки, сейчас…

– Лиза и Кирилл, – гаркнул Костин, – немедленно покиньте помещение!

И тут я перепугалась еще сильнее. Вечно спорящие со взрослыми, постоянно отстаивающие где надо и не надо свои права подростки разом вскочили с диванчика и опрометью бросились вон из кухни. Было отчего обалдеть, по идее они должны начать препираться, ругаться, топать ногами…

– Сарделечки, – заблеяла я, – компотик из черешни…

– Сядь, Евлампия, – трагическим голосом заявил Костин, – нет, туда, на стул.

Я повиновалась, плюхнулась на сиденье и почувствовала себя не слишком комфортно, свет от настольной лампы бил прямо в лицо.

– Скажи, чем ты занимаешься день-деньской? – вопросил Вовка.

Я перепугалась еще сильней, ну каким образом Костин узнал об убийстве Тины?

– Э.., ерундой всякой.

– Подробней, пожалуйста.

– В основном по хозяйству.

– Не ври, – вскипела Юлечка, – дома грязь, продуктов нет, тебе пришлось сейчас за сардельками в магазин бежать.