Любовь-морковь и третий лишний

Наши собаки спокойно приняли его в стаю, даже Рейчел, ненавидящая кошек, оказалась милостивой, наверное, вокруг кота такая добрая аура, что она покорила стаффордшириху, заставила ее полюбить Епифана. Знаете, доброта заразна, если вы на самом деле любите мир, то и он полюбит вас. Так что Епифана можно назвать счастливым, если б не одно обстоятельство. Живя у Каролины Карловны в Изобильном, кот имел возможность гулять во дворе, у нас, в городе, он лишен этой возможности.

Сегодня – мне надо было на работу после обеда, – выспавшись до полного одурения, я сводила собак погулять, потом вымыла им лапы, покормила, вернулась в прихожую, чтобы убрать на место поводки, и увидела Епифана, сидевшего с самым грустным видом у двери.

– Тебе хочется побродить по травке? – спросила я.

– Мяу, – ответил кот.

Я задумчиво поглядела на него, вытащила из тумбочки крохотные постромки, купленные когда-то для Ириски, йоркшириха теперь любимица богатых людей, у нее десятки ошейников и поводков, простенький ремешок Жанна забыла у нас.

«Сбруя» идеально подошла Епифану, во двор я вынесла его на руках, что оказалось не так просто, сейчас наш мальчик весит больше десяти килограммов.

Очутившись на травке, Епифан принялся мурлыкать, морда его расплылась в довольной улыбке, можете мне не верить, но британцы умеют смеяться.

– Ладно, – вздохнула я, – в теплое время года буду тебя пасти в скверике.

– Это Епифан такой стал? – заверещала Анька Григорьева, как всегда, тихо подкравшись сзади. – Bay, ну и жиртрест!

– Он просто крупный, – обиделась я, – кость широкая, и потом, стандарт породы такой…

Но тощая как килька Анька перебила меня:

– Жрет много, ну-ка, можно его поднять?

– Попробуй, – пожала я плечами.

Григорьева наклонилась и взяла Епифана на руки, кот недовольно прижал уши к голове, но промолчал.

– Говорю же, обжора, – резюмировала Анька, вон какие складки! Сажай его на диету, а то подохнет!

Животные, как люди, мрут от толщины. Вот я, например…

Мне оставалось лишь вздыхать, Анька помешана на диете, она постоянно считает калории, много лет не смотрит в сторону сахара, масла, хлеба, картошки, ветчины… В результате титанических усилий Аня приобрела землистый цвет лица, фигуру, похожую на швабру, и ненависть почти всей женской половины нашего дома. Бесцеремонная Григорьева способна ткнуть в вас пальцем и громко заорать: «Ой, Лампа, что это у тебя на талии бублики образовались! Бери пример с меня, немедленно садись на диету!»

Я, чей вес никогда не зашкаливает за пятьдесят килограммов, отношусь к таким заявлениям с юмором, но кое-кто просто готов убить Аньку.