Любовь-морковь и третий лишний

Хованская вздернула голову:

– Спасибо, конечно, только я не привыкла людей утруждать, и потом, есть Мария Николаевна, я плачу ей, прискачет в случае необходимости.

Наверное, тяжело жить с таким гонором, понятно теперь, отчего Каролина Карловна так и не завела подруг.

– Но ваша соседка терпеть не может кошек! – напомнила я.

– И что? – наклонила голову набок хозяйка.

Я набрала полную грудь воздуха И решительно произнесла:

– Если с вами случится беда, я заберу Епифана.

Надеюсь, что вы проживете еще много-много лет, просто хочу сейчас снять с вашей души груз. Скажите этой Марии Николаевне: «Вот координаты тетки, которой следует отдать кота» – или сами позвоните, если, к примеру, в больницу вас повезут. Я не задержусь, прилечу сразу, хотя, повторяю, я уверена, что вы проживете много-много лет.

Каролина с трудом встала, медленно дошла до меня и погладила по голове.

– Спасибо, деточка. Отчего-то мне кажется, что ты не обманешь.

– Никогда, – тихо ответила я, – за судьбу Епифана можете не волноваться, он никогда не останется голодным и одиноким.

Сев в машину, я включила мотор и, ожидая, когда двигатель прогреется, оперлась на руль. Вот оно что!

Павлик нашел Тину, уж как ему это удалось, мне, ей-богу, неинтересно. Юноша отправился к Бурской не сразу, долгое время он жил один, пытался самостоятельно пробиться, но потом все же решил найти родную мать. Интересно, что сказал Семен, когда узнал, что у его жены имеется ребенок? А он точно знал правду о Павлике, потому и молчал и не делал жене замечаний. Семен не был рогоносцем, Тина не изменяла мужу, она решила искупить вину перед некогда брошенным ребенком, помочь ему.

Мигом припомнился и рассказ Щепкиной о том, как в ее гримерку забрели Жанна с Павликом. Жанночка, похоже, тоже была в курсе дела, вот почему она бросала упреки в адрес Тины и требовала, чтобы Павлик перестал ее слушаться. Жанна воспринимала Бурскую как будущую свекровь. Теперь все мигом встало на свои места. Тина вовсе не являлась участником шведской семьи, она поддерживала Жанну лишь по одной причине – знала, что девицу полюбил Павлик.

И ведь такое положение вещей длилось довольно долго, Тина не хотела раскрывать своей тайны, она стыдилась воспоминаний о беременности, а может, акушерка Зинаида права? Бурская часто выступала по телевизору, гневно обличая матерей-кукушек и малолетних дурочек, родивших детей в восьмом классе, и каково актрисе было признаться в собственной ошибке? Тина, очевидно, боялась потерять любовь зрителей! Наверное, она сказала Павлику:

– Очень прошу, молчи. Помогу тебе, искуплю свою вину, дам денег, и ты обязательно женишься на Жанне, но позднее. А пока держи язык за зубами, у нас с Семеном нет детей, все тебе оставим.