Любовь и риск

Свэнн объяснил, Майкл позволил ему сделать это, потому что сам он не был в состоянии объяснить замысел Магнассона так, чтобы не встревожить Эбби. Он не мог отвести глаза от багряной полосы на ее скуле и неестественной бледности, разлившейся по лицу Эбби. На этот раз опасность подобралась слишком близко. Он не имел права снова подвергнуть ее риску. Во время этого мучительно долгого пути сюда Майкл до конца осознал, что любит Эбби слишком сильно, чтобы потерять ее, и не имеет ни малейшего значения, какой ценой он этого добьется.

Свэнн дошел до того места, где Майкл сам подставил себя в качестве приманки. Когда он объяснил почему, Эбби повернулась к Майклу со слезами гнева и боли в глазах.

— Как ты мог? — спросила она дрожащим голосом. — Как ты мог рисковать своей жизнью, ничего не рассказав мне?!

Майкл без слов нежно обнял Эбби.

— Ты была слишком глубоко втянута в это дело, и Магнассон уже собирался подставить тебя. Я не мог этого допустить, Эбби.

— И даже не мог сказать мне?

Они не заметили, как деликатный Свэнн потихоньку выскользнул за дверь.

— Я не хотел тревожить тебя.

Она едва не ударила его.

— Неужели ты не понял, что заставил меня страдать! Хороша забота! Ты исчезаешь на пять дней, не побеспокоившись сказать мне почему. Ты обещал мне быть осторожным, и я поверила в эту выдумку, что ты перестал изображать из себя «большую мишень». И ты еще говоришь мне, что не хотел тревожить меня!

По ее щекам все еще лились слезы. Но даже сквозь слезы она видела, что глаза Майкла полны страха за нее.

— Как ты мог не подумать, что же происходит со мной?

— Эбби, — сказал он строго, — я вовсе не иду в засаду с повязкой на глазах. Это моя работа. Меня готовили к ней. Я это делал и раньше. И когда мне предоставили выбирать, кого подставить мишенью для профессиональных уголовников, разумеется, я предложил себя. — Он пожал плечами. — Я думаю, это не тот безопасный груз, тяжесть которого я должен разделять с тобой.

Эбби сокрушенно покачала головой. Он просто не понимал ее.

— И ты не подумал, что я буду беспокоиться еще больше, пребывая в неведении, проведя эти пять дней в мучительных поисках ответа на один-единственный вопрос: что могло произойти с тобой?

— Я говорил вам, Вивиано, чтобы вы не приближались к ней!

Они оба повернулись и увидели в дверях Магнассона, его лицо было перекошено от возмущения. Он негодовал, что Майкл посмел пренебречь его распоряжением. Майкла сотрясал не меньший гнев, чем самолюбивого Магнассона.

— Вы негодяй! Ее чуть не убили сегодня вечером!

— Это оплошность департамента полиции, — нагло возразил человек из АБН, — не моя. Вы упорно продолжаете опекать доктора Фицджеральд и ставите под угрозу самое дело и ее жизнь.