Любовь и риск

— Я бы хотел все, что связано с этим проклятым делом, упаковать, как рождественский подарок, и сбыть с рук, — но это шутка. А что я немедленно сделаю, так это задам хорошенькой леди еще несколько вопросов и выгоню вас обоих.

— Ты будешь держать ее в поле зрения?

— Да. По крайней мере, до тех пор пока не упеку Марлоу на тот свет. После того как вы оба подняли такой шум, мне очень бы не хотелось, чтобы Марлоу угодил туда раньше, чем я найду его.

— Я буду присматривать за Эбби до тех пор, пока ты собираешься задавать ей новые каверзные вопросы, — пообещал Майкл.

— Первый раз слышу, что ты добровольно согласился мне помогать. Уверен, что у твоей Эбби стройные красивые ноги, — съехидничал Свэнн.

— Беда в том, что она не назначает свидания полицейским.

— Что ж поделаешь, ей придется изменить своим правилам и терпеть твое присутствие — другого выхода у нее нет.

— Ты в самом деле думаешь, что ей не следует знать, почему мы будем следить за ней?

— Я не собираюсь говорить ей, что следить будешь ты.

— А я не скажу ей, что тебя зовут Левелин, ведь это ирландское имя у вас, негров, не встречается.

— Ты этого не сделаешь, если собираешься дождаться пенсии, — с уверенностью заявил ироничный Свэнн. — Я не скажу ей, что есть одна не совсем решенная проблема, пока ты уверен, что она действительно существует. Этого достаточно?

Когда дверь открылась, Эбби приветствовала их усталой улыбкой. Детектив Свэнн сел в свое кресло. Майкл остался стоять у двери.

— Я хочу задать вам еще один-два вопроса, доктор Фицджеральд. — Свэнн нажал на клавишу магнитофона.

Эбби кивнула, бросив на Майкла страдающий взгляд. От нее не ускользнуло, что морщинки в углах его рта углубились и что у Майкла снова был серый цвет лица. Она еле превозмогла порыв подойти и спросить, как он себя чувствует.

— А теперь, — Свэнн стал раскладывать перед нею стопку новых снимков, — я хочу, чтобы вы взглянули на эти фотографии и сказали мне, узнаете ли вы кого-нибудь среди этих лиц.

— Вы хотите, чтобы я сказала «да»?

— Я хочу, чтобы вы сказали мне именно то, что вспомните.

Эбби подняла руки в знак согласия. Снова потерев переносицу, она тщательно рассматривала фотографии всех белых мужчин. Во взглядах преступников ощущалось презрение к фотографу. Эбби подумала, а как бы выглядела она сама, если бы позировала перед этой камерой?

Как ни старалась, она не могла опознать ни на одной из этих фотографий лицо, мелькнувшее за дверью. Некоторые оказались очень похожи, но полной уверенности у нее не было. Она почему-то вспомнила известную фразу, часто произносимую на одном из народных праздников: «Или обмани, или угости!» — когда вынуждена была отдать Перси его мешок с украденными наркотиками. Наверное, он очень нуждается в них, подумала тогда Эбби.