Любовь и риск

За последние сутки он дважды видел эти полные нежного участия глаза и снова подумал, как легко может мужчина покориться их очарованию.

— Со мной все хорошо, просто некоторые вещи я не совсем понимаю, хотя и пытаюсь изо всех сил.

Глаза Эбби сверкнули.

— Тогда отвечайте мне прямо, чего вы не понимаете? Вы до смерти напугали меня.

— Благодарю вас за такое внимание к моей персоне. Извините, что нечаянно испугал вас. Несмотря на ваш «стиль поведения», вы, оказывается, способны проявлять чуткость к полисмену.

— Я врач. И забота о людях, в том числе и полисменах, — моя обязанность.

Эбби продолжала держать руку Майкла, все еще с тревогой всматриваясь в его глаза. Внезапно ее выразительное лицо стало озабоченным и растерянным.

— Вы останетесь со мной, когда детектив Свэнн будет расспрашивать меня? — с надеждой спросила Эбби.

Майкл нежно приложил руку к ее щеке.

— А я и не собирался оставлять вас.

Эбби понуро сидела, поставив чашку кофе на исцарапанный стол заседаний, и задумчиво потирала переносицу. Он бесконечно устала. После того как накануне ночью она спала всего не более двух часов и после утреннего выяснения отношений с Майклом Вивиано, она вынуждена была провести весь день, восстанавливая по крупицам малейшие подробности ограбления. Минуту за минутой. Секунду за секундой.

Что именно этот вооруженный налетчик — Мартин Перси, как любезно квалифицировало его ФБР, — произнес при своем появлении? Когда впервые она увидела второго преступника? Как он выглядел? Какого рода оружие было у него? Сказал ли он что-нибудь? Эбби видела его лишь одно мгновение, как раз перед тем, как Майкл кинулся обезоруживать Перси.

Потом перед ней разложили альбомы с фотографиями подозреваемых, чтобы опознать другого налетчика. Но все эти грубые, безликие физиономии выглядели почти близнецами на черно-белых неряшливых снимках. Эбби предупредила, что у нее плохая память на лица. Она бы узнала его, столкнувшись с ним снова лицом к лицу, но не могла быть уверенной в своих показаниях, разглядывая слепые снимки 2x2, сделанные восемь лет назад.

Эбби чувствовала себя, как истертый ковер, выбитый палкой и повешенный на веревку, чтобы проветриться. У нее пересохло горло от бесконечных показаний, возникло отвратительное ощущение, будто ее горло полно песка. Несметное количество выпитых чашечек кофе так возбудили ее, что она могла бы отплясывать чечетку. Эбби потеряла всякое представление о том, сколько времени она провела в этом затхлом звуконепроницаемом склепе. (Ее часы так и остались в ящике на работе.) Потребуется по крайней мере неделя, чтобы прийти в себя, сокрушенно подумала обессиленная допросом Эбби.

Она смогла вынести эту муку лишь благодаря присутствию Майкла.